— Стой, — говорит она, отрываясь от меня. Губы припухшие. Сексуальные. Глаза широко раскрыты. — Нам нужно остановиться.

Чувствуя, как член пульсирует у бедра, я глубоко вдыхаю и выдыхаю, заставляя тело остыть.

— А нужно? — спрашиваю я, наклоняясь и оставляя поцелуй на её подбородке.

— Они начнут гадать, где мы, — объясняет она, кладя ладони мне на грудь и отталкивая, а потом поворачивается к зеркалу, чтобы подправить помаду и пригладить волосы.

Значит, всё-таки секрет.

— Ну, тогда тебе придётся выйти первой. — Я даже не пытаюсь скрыть, что мне нужно поправить джинсы. Эта женщина возбуждает меня одним поцелуем сильнее, чем кто-либо до нее. — Мне понадобится пара минут. — Её губы складываются в идеальный кружок — шок от того, как мое тело на нее реагирует. Она пытается пройти мимо меня к двери, но я хватаю её за запястье. — Но это ещё не конец, Ингрид.

К моему удивлению, она не спорит. Просто бросает на меня последний взгляд и оставляет наедине с моим стояком.

* * *

Это уже второй душ за ночь, но этот не имеет ничего общего с гигиеной. Я вернулся из квартиры Ингрид всё на взводе, с потребностью сбросить напряжение, которое копилось несколько дней. Одно дело обмениваться флиртующими сообщениями, но держать её в своих руках, чувствовать её губы на своих... Это, блядь, слишком. Так что я нырнул в душ в ту же секунду, как мы вернулись, и дрочил, думая о том, как она на меня смотрела. Как касалась. Ее руки были такими нежными, когда скользили по синяку. Я возбудился не просто от физического контакта, а от самой эротики момента — от того, что мы не зашли дальше.

Все в ней чертовски горячо.

Напряжение нарастает быстро. Из-за образа её мягких розовых губ, или воспоминаний о том, как ощущается её язык. Или из-за того, что я представляю, какими будут её сиськи в моих руках, или как туго её киска будет сжиматься вокруг меня, когда я буду внутри.

Именно этот образ меня и добивает. Я кончаю, разбрызгивая сперму по плитке, позволяя шуму воды заглушить тяжёлое дыхание.

— Господи, — бормочу я, упираясь ладонью в стену душа. Вода течет холодная, и я наслаждаюсь этим, как ледяной ванной после матча, давая мышцам остыть. Ризу плевать, он уже вовсю болтал по FaceTime с Твайлер, когда мы зашли в номер. Он и пары минут не может прожить, не связавшись с ней.

Когда я выхожу из ванной с мокрыми взъерошенными волосами, они уже закончили разговор. Мышцы наконец расслабились, но дрочка не помогла развязать узел в груди. Я уже попробовал ее на вкус и не успокоюсь, пока не получу её полностью.

Риз растянулся на своей кровати в шортах и футболке Уиттмора, листает ленту в телефоне, на заднем плане тихо мерцает телевизор. Он поднимает взгляд, только когда я плюхаюсь на свою кровать и натягиваю одеяло до пояса.

— Сумасшедший вечер, — говорит он, откладывая телефон. — Уже само то, что мы вышли в финал жесть, но я до сих пор не могу поверить, что сама Ингрид Флоктон привезла девчонок на игру. — Он морщится. — Это же безумие, скажи?

Я ухмыляюсь, глядя в потолок.

— Ага, дичь.

Риз поворачивается на бок и смотрит на меня.

— А ты даже не в восторге. Это же твоя селебрити-краш, чувак. Годы постеров на стенах, плейлистов, твоих речей про «номер один». И вот, она просто появляется, а тебе всё равно?

Я закатываю глаза, стараясь выглядеть спокойным.

— Расслабься. Ничего особенного.

— Ничего особенного? — Риз недоверчиво смеется. — Бро, если бы я был свободен и Марго Робби зашла и села у края арены, я бы в обморок грохнулся. А ты ведёшь себя так, будто это какая-то случайная девчонка из «Kaппы», которую ты встретил на вечеринке у бочки с пивом, и она просто пришла на матч.

Я пожимаю плечами и откидываюсь к изголовью.

— Чувак, она же просто человек, так? Мне уже не пятнадцать. Селебрити-краши в реальной жизни не имеют значения.

Риз прищуривается, изучая меня, словно ждёт, когда я расколюсь.

— То есть, ты хочешь сказать, что у тебя есть шанс её подцепить, и ты его упустишь, потому что она «просто человек»?

— Шелби и девчонкам она нравится. Я не собираюсь всё портить.

Этот ответ его немного успокаивает. Но я всё равно вижу его скептичный взгляд, когда он выключает свет, погружая комнату в темноту. Я закрываю глаза и позволяю себе утонуть в ощущениях победы и адреналина, но больше всего поцелуя, который вспыхивает в памяти. То, как изгиб ее бедер ощущался в моих руках …

— Ты сегодня надолго пропал, когда мы пересматривали моменты матча, — доносится его голос с соседней кровати.

— Серьёзно? — ворчу я, переворачиваясь на бок и взбивая подушку. — Ты всё ещё об этом?

— Ага, — настаивает он. — Васобоих не было. Ты подкатывал к ней, да?

В груди вспыхивает жар вины, но ложь слетает легко.

— Нет.

— Да ладно тебе.

Риз мой лучший друг. Неудивительно, что он не верит. Я бы тоже не поверил.