Глава

5

Ингрид

График тура подарил нам сегодня редкую передышку. Ни переездов, ни встреч с фанатами. Только широкое, благословенное окно тишины. Шанс выспаться, разобрать почту, дать голосу отдохнуть и, может быть, принять ванну, которую не трясет на каждой выбоине, как в гастрольном автобусе.

Но было кое-что ещё, что удержало меня в Уиттморе.

Хоккей.

Я привыкла к фанатам. У меня их море, но само пребывание в Уиттморе открыло мне, насколько бешеная энергия кипит вокруг университетского хоккея. На вчерашнем концерте хоккейных джерси в толпе было не меньше, чем мерча Ingrid Flockton. Деловая часть меня захотела узнать об этом поподробнее.

А та девушка, что целовалась с Джефферсоном Парксом два вечера назад?

Ну… ей, возможно, хочется узнать чуть больше о мужчине, который заставил её кожу гореть.

В итоге я пишу Мэдс, чтобы она одевалась и спускалась в лобби. Она не задает лишних вопросов и появляется в дверях, готовая сбежать из отеля так же сильно, как и я.

— И как ты нашла это место? — спрашивает она, когда мы уже устроились в кабинке в дальнем углу «Барсучьего логова». Марв проложил путь через шумную толпу, буквально расчистив нам дорогу. Он пришёл заранее и поговорил с владельцем, который с радостью приберег для нас столик. По всему залу развешаны телевизоры — на любой угол обзора, но самый большой экран висит над баром и по нему крутят предматчевую аналитику полуфинала «Замороженной четверки». Все взгляды прикованы к ТВ.

Кроме моего.

Я смотрю в ламинированное меню, но мозг не воспринимает слова. Он снова и снова прокручивает тот поцелуй, и мне уже начинает казаться, что это проблема.

— Инг. — Мэдисон возвращает меня в реальность. — Так как ты нашла это место?

— А, я просто загуглила лучшие бургеры в Уиттморе и заказала один в номер вчера вечером. — Удивительно, как легко дается эта ложь. — Серьезно, гамбургер просто божественный. Два дня о нем мечтала.

На самом деле с того момента, как мы пожелали друг другу доброй ночи, я мечтала о Джефферсоне Парксе. Этот поцелуй. Боже. Меня и раньше целовали парни. Были те, кто чего-то от меня хотел, но тут все иначе. Сплошной жар, грубые подушечки пальцев, колючая щетина, царапающая кожу, и уверенная ладонь под моим подбородком, наклоняющая голову ровно так, как он хотел.

Второй рукой он обнимал меня за талию, но едва касаясь. Будто сдерживался, чтобы не сгрести меня в охапку и не закинуть на плечо, как пещерный человек. На мгновение — всего на миг — мне показалось, что он так и сделает, и то, как отозвалось все тело, было... мощно.

И да. Я заметила. То, как он прижимался ко мне. Совершенно очевидное, твердое доказательство того, как сильно он меня хотел. Он даже не пытался это скрыть. И это на меня подействовало. С Джейком такого не бывало.

С Джейком я всегда чувствовала себя обузой. Словно любовь ко мне была... досадным неудобством. Словно он делал мне одолжение. Приходилось подстраиваться под его настроение, буквально выпрашивать нежность. Когда мы были вместе, я будто постоянно находилась наполовину под водой: скажи я слишком громко или захоти слишком многого, он бы просто позволил бы мне утонуть.

С Джефферсоном было наоборот.

Я чувствовала, что меня видят. Что меня хотят. Я чувствовала себя сильной.

И это всего лишь после ужина и одного поцелуя.

Вчерашний концерт был пронизан каким-то особым электричеством. Голос звучал чище, тело казалось легким, движения — естественными. Клянусь, во всём этом была какая-то дополнительная искра. Словно поцелуй с Джефферсоном нажал какую-то кнопку внутри меня. Мужчина вроде него — большой, самоуверенный, немного опасный — невольно заставляет гадать, каково это: пойти до конца. Осталась бы я такой же сияющей? Или это полностью бы меня разрушило?

Честно говоря, оба варианта звучат заманчиво.

Официантка подходит как раз в тот момент, когда команда Уиттмора выходит на лёд. Она милая и обладает такой простой, земной красотой: длинная светлая коса, чёрные леггинсы и хоккейное джерси Уиттмора. Ее зеленые глаза расширяются — так смотрят только фанатки, — и она прикусывает нижнюю губу.

— Я Шелби, — голос у неё слегка дрожит, — и я буду вас обслуживать. А потом, быстро и тихо, добавляет: — Но можно я просто скажу, что обожаю вас и вашу музыку? Была на концерте вчера, это было невероятно. Обещаю не вести себя странно, мне просто нужно было это сказать, чтобы успокоиться и работать дальше.

Я смеюсь.

— Всё в порядке. Рада, что концерт понравился.

Она немного подпрыгивает на месте.

— Это было так круто. Правда, потрясающе. — Делает глубокий вдох и выдох. — Итак, хотите послушать о наших спецпредложениях? Думаю…

Она поворачивается, демонстрируя спину.

— Рейкстроу-дробь-Уайлдер? — с усмешкой спрашивает Мэдисон. — Что, не смогла выбрать одного?

Девушка шутливо закатывает глаза.