Но когда леди Марайя Сквиз достала список из семнадцати пунктов, где пункт номер пятнадцать гласил: "Обязателен навык мурлыканья при ласках", я поняла: "Это не заказ. Это катастрофа".

Глава 5. Дым и бисер

Глава 5. Дым и бисер

На следующее утро Эстер решила, что лучшая терапия для них обоих — это труд. Склад при мастерской, годами не видевший генеральной уборки, давно просил хозяйской руки.

Здесь, среди тяжелых рулонов сукна, штабелей льна и ящиков с фурнитурой, Кьен оказался неожиданно полезен. То, что Эстер тащила бы волоком, надрывая жилы, он поднимал одним рывком. Его движения были скупыми и точными. Он молча брал тяжелый тюк, переносил его в указанный угол и ставил ровно по линии. Ни жалоб, ни пота градом, просто машина, выполняющая функцию.

Эстер, смахивая паутину с верхних полок, поймала себя на мысли, что наконец-то её спина не ноет от переутомления.

— Отлично, — выдохнула она, вытирая руки о передник. — Теперь нужно перебрать вон те коробки с мелочевкой.

Кьен кивнул. Он потянулся за плоской деревянной шкатулкой, стоящей на самой верхней полке.

Всё произошло за долю секунды. То ли коробка была скользкой от лака, то ли его пальцы снова предательски дрогнули, но дерево выскользнуло из рук.

Коробка ударилась об угол стола, крышка отлетела.

Тссссс-шшшш.

Звук был похож на шипение змеи или шум дождя. Тысячи мельчайших стеклянных бусин, которые Эстер копила годами, водопадом хлынули на дощатый пол. Разноцветная река растеклась по складу, закатываясь в каждую щель, под полки и плинтуса, сверкая в лучах солнца как издевательская радуга.

Кьен замер. Его руки зависли в воздухе. Он смотрел на пол с выражением, в котором читался не ужас, а какая-то усталая обреченность.

Эстер закрыла глаза и медленно выдохнула, считая до десяти.

«Не кричи, он не нарочно. Это можно исправить, просто понадобится время».

— Ничего, — её голос звучал натянуто, как струна. — Бывает. Давай… давай просто соберем.

Следующие три часа они провели на коленях, ползая по полу. Тишину нарушал только тихий стук стекла о дерево и шуршание одежды. Они выковыривали бусины из щелей иголками, сметали их птичьими перьями. Это была работа для Золушки, нудная и бесконечная.

Кьен собирал молча, с методичностью автомата. Эстер видела, как напряжена его спина. Он ждал упрека, но она молчала, лишь иногда тяжело вздыхая, когда колени начинали болеть.

***

Несколько дней спустя в лавку пришла госпожа бургомистр.

Эстер нервничала так, что пальцы похолодели. Если клиентке не понравится вставка на атласном платье, это будет конец репутации. Но когда госпожа вышла из примерочной и посмотрела в зеркало, её лицо просияло.

— Эстер, дорогая, это великолепно! — воскликнула она, крутясь перед зеркалом. — Этот клин кружева… как смело! Это придает силуэту такую легкость. У тебя золотые руки.

Звон монет, упавших в ладонь, был самой сладкой музыкой. Бургомистрша накинула сверху щедрые чаевые «за творческую фантазию».

Эстер провожала её с улыбкой, чувствуя, как камень падает с души. Она справилась, они справились.

— Мы богаты, — сказала она в пустоту лавки, подбрасывая монеты.

Решение пришло мгновенно – это нужно было отпраздновать. Снять напряжение последних дней, забыть о проблемах, страхах и бедности.

Она позвала Кьена.

— Идем на рынок, сегодня у нас будет пир.

В этот раз поход на рынок был другим. Эстер не прятала глаза, она шла уверенно, выбирая продукты, которые обычно обходила стороной.

Она купила большой кусок сочной говяжьей вырезки, свежую морковь, лук, пучок душистых трав и даже бутылку недорогого, но приличного вина. Запах сырого мяса будоражил аппетит. Она не ела ничего подобного уже полгода.

— Вечером будет королевское рагу, — объявила она Кьену, который нес корзину. Эльф никак не отреагировал на перспективу вкусной еды, но Эстер была слишком воодушевлена, чтобы обращать на это внимание.

Дома она колдовала у печи. Обжарила мясо до румяной корочки, добавила овощи, залила водой и вином. Аромат поплыл по дому, густой и сытный.

Когда рагу закипело, Эстер сдвинула тяжелый чугунный горшок на край плиты, где жар был слабее.

— Пусть томится, — сказала она сама себе. — Мясо должно стать мягким.

Она повернулась к Кьену, который стоял у двери, ожидая приказов.

— Я пойду на склад, закончу ревизию, а ты следи за домом. Через час будем ужинать.

Работа на складе увлекла её. Пересчитывая рулоны и записывая метраж в книгу, Эстер потеряла счет времени. Она мурлыкала под нос какую-то мелодию, предвкушая горячее, тающее во рту мясо.

Запах она почувствовала не сразу.

Сначала это был легкий дымок, который она списала на уличную гарь. Но через минуту запах стал резким, горьким.

Эстер выронила перо и бросилась в дом.

Кухня встретила её клубами сизого дыма. Жар ударил в лицо, как из кузнечного горна. Печь гудела. Огонь в топке ревел, пожирая дрова, которые были забиты туда под завязку.