Я уже собиралась вмешаться, как вдруг раздался звон колокола, и студенты хлынули на улицу, изумленно замирая при виде происходящего.

Ректор словно пришел в себя. Магия мгновенно рассеялась, руны на его теле погасли, а взгляд стал холодным и отстраненным.

Он развернулся и произнес, обращаясь к вышедшему на крыльцо декану факультета элементалистики Сайлсу Норду:

– Разберись здесь.

А затем подошел ко мне, поднял за шкирку и, не церемонясь, закинул на плечо – прямо на глазах у всех.

– А ты идешь со мной.

О, нет.

15.

Я бессильно висела на плече ректора, пока он нес меня сквозь всю Академию, и ощущала на себе изумленные взгляды окружающих.

Кто-то замирал на месте, кто-то спешил отвести глаза, а кто-то откровенно перешептывался, глядя нам вслед.

Боги, какой стыд…

Теперь новых слухов не избежать!

Я обреченно закрыла глаза. Тело по-прежнему ныло от боли, ожог на лице горел, а метка на груди разливалась странным, тревожно приятным теплом, будто отзывалась на близость этого дракона.

Но страх только нарастал.

Я не могла вырваться, не могла даже толком пошевелиться…

Я до ужаса боялась этого мужчины – его холодной решимости, той пугающей силы, с которой он ломал чужую волю и того, как легко он переступал границы, не считаясь ни с чем.

Наверняка меня ждет наказание куда хуже, чем Лияма и Беатрис.

Сердце билось так громко, что заглушало все вокруг, мысли путались, цепляясь одна за другую, и с каждой секундой внутри нарастало удушающее ожидание неизбежного.

В какой-то момент мы поднялись на третий этаж. Он пронес меня мимо своего кабинета и остановился у двери в свою комнату.

Я, кажется, перестала дышать.

– Мистер Рэйман… – едва слышно произнесла я. – Пожалуйста, не надо…

Не знаю, на что я рассчитывала, но ректор молча толкнул дверь ногой, занес меня внутрь – и в легкие тут же проник насыщенный запах мяты и вереска, смешанный с чистым, чуть терпким мужским ароматом, от которого становилось не по себе.

Я замерла от испуга.

В следующее мгновение он подошел к своей огромной кровати и опустил меня на шелковые простыни. Я тут же попыталась отползти, но он не позволил – его руки уперлись по обе стороны от меня, отрезая путь к бегству, а взгляд алых глаз потемнел, стал глубже, опаснее.

– О чем ты только думала, Уайт? – прорычал он, и я судорожно вздохнула.

Слезы застыли на щеках, болезненно пощипывая раны, взгляд лихорадочно метался по его суровому лицу, а пальцы нервно сминали простыни под ладонями.

Он снова был близко. Слишком близко.

– Ты хоть понимаешь, что произошло, если бы я не успел? – спросил он, а я лишь сжалась под его взглядом, боясь пошевелиться.

Я бы умерла.

Но ему об этом знать необязательно.

– Если бы магия вышла из-под контроля, еще немного – все бы увидели метку!

– Что? – не поняла я, а затем опустила глаза и заметила, как на моей груди, прямо посреди застегнутой куртки, проступает выжженный знак дракона.

Но как это возможно?

Ткань формы сделана из такого материала, что ни одна магия не способна его прожечь!

Я перевела взгляд и увидела, как он хмуро смотрит на меня. В его глазах было столько ненависти, ярости и презрения, что казалось – еще немного, и это пламя вырвется наружу и сожжет меня дотла.

– Я… я не знаю, как это… – прошептала я, сжимая в пальцах простыню еще крепче. – Я не ожидала, что Беатрис явится вместе с Лиямом… и он захочет меня…

– Что? – резко переспросил он.

Я вздрогнула и тут же замерла.

Ректор смотрел прямо мне в глаза, не мигая, выжидающе, словно видел меня насквозь, а я вдруг вспомнила, что он едва не сделал с ними там, посреди Академии.

– Ничего, – выдохнула я, плотно сжимая губы.

Но он продолжал хмуро смотреть на меня, а его взгляд то и дело возвращался к ожогу на моем лице.

Наверняка это выглядело ужасно – я даже боялась представить…

Внезапно он чуть склонился и коснулся пальцами моего лица – осторожно, почти невесомо, абсолютно неожиданно при той ярости, что бушевала в его глазах.

Я видела, как он злится: как пульсирует вена на его шее, как играют желваки на скулах, как под распахнутым воротом белоснежной рубашки напрягаются рельефные мышцы.

Внезапно его пальцы властно обхватили мой подбородок, и он повернул мою голову в сторону.

Я перестала дышать.

И в следующий миг на его запястье вспыхнула странная руна, а затем мягкое, невероятно приятное тепло проникло в меня, успокаивая и стирая боль, оставляя после себя лишь легкую опьяняющую дрожь.

Я облегченно выдохнула, невольно подаваясь ему навстречу – и вскоре его пальцы коснулись моей уже полностью здоровой щеки, где еще мгновение назад горел ожог.

Он исцелил меня? С помощью рун!