1.

Я совершила ужасную ошибку…

Ректор Академии в одно движение схватил меня и прижал к краю стола, не позволяя двинуться с места.

Его близость обжигала даже сквозь плотную форму. Длинные черные волосы спадали на плечи, губы смыкались в тонкую линию, а пылающий алый взгляд прожигал насквозь.

Он крепко сжимал мою руку, в которой я все еще держала пустую склянку из-под зелья. И смотрел на меня так, будто собирался испепелить.

– Господин ректор, я все объясню… – судорожно произнесла я, едва узнавая свой голос. – Это ошибка.

Но он не собирался меня слушать.

В следующую секунду он резко опрокинул меня на стол, прижимая спиной к твердой поверхности. Его ладонь с глухим стуком опустилась рядом с моим лицом, отрезая путь к бегству, а бедра коснулись моих – слишком близко.

Склянка выскользнула из моих пальцев и разбилась о пол, рассыпавшись на осколки.

Я, кажется, перестала дышать.

– Ошибка? – прорычал он, склоняясь ко мне почти вплотную.

Настолько близко, что его дыхание коснулось моих губ.

– Ты только что отравила ректора Академии, Мелина Уайт.

И, к моему огромному ужасу, он был прав.

Я пробралась в кабинет ректора, но вовсе не для того, чтобы его отравить. А чтобы воспользоваться зельем правды – всего на несколько минут – и узнать, что стало с моей старшей сестрой, которая внезапно пропала.

Но, в отличие от нее, в зельеварении я разбиралась плохо. И, кажется, перепутала ингредиенты...

Потому как один из самых суровых драконов империи сейчас прижимал меня к столу, нависая сверху. И вместо того, чтобы говорить правду, скользил по мне пылающим, темным взглядом.

– Я лишь хотела… – испуганно прошептала я, ощущая твердость его тела. – Поговорить…

– И ради этого решила отравить меня любовным зельем? – перебил он, и в его голосе прозвучала опасная насмешка.

Любовным?

Так вот почему зелье было такого ярко-розового цвета…

Великий Драгон, я попала!

Я судорожно дышала, чувствуя, как ритмично вздымается моя грудь, как по телу пробегает предательская дрожь, а сердце колотится так громко, что, кажется, его удары разносятся по всему кабинету.

Мне было страшно. Очень.

И в то же время я не могла отвести взгляда от его сурового лица – от пылающих алых глаз, красивых скул и темных татуировок-рун, тянущихся по шее и исчезающих под воротом рубашки.

Рэйман Варго был одним из самых сильных, опасных и могущественных драконов империи. Говорят, он даже сильнее самого императора…

И при этом никто и никогда не видел его драгона.

Все преподаватели Академии Эшмор боялись его гнева, верхушка власти безоговорочно признавала его силу и влияние, а ученики старались лишний раз не попадаться ему на глаза, перешептываясь за спиной.

От него исходила пугающая мощь – давящая, опасная, почти осязаемая. Я буквально ощущала ее каждой клеточкой своего тела.

Слишком сильный. Слишком красивый. Слишком опасный.

– Думаешь, ты первая решила затащить меня в постель таким способом? – внезапно произнес он, и его ладонь властно опустилась на мое бедро. – Очень глупо, Мелина.

Я вздрогнула, резко втянув в себя воздух.

Сердце забилось быстрее, а по телу прокатилась волна жара, от которой все сжалось внутри.

Рэйман Варго продолжал нависать надо мной, а его рука медленно скользила все выше, настойчиво пробираясь под подол моей юбки.

– Вы все неправильно поняли… – выдохнула я, чувствуя его прикосновения на своей обнаженной коже. – Пожалуйста…

Он нахмурился, и его пальцы резко обхватили мой подбородок, заставляя поднять лицо и посмотреть ему в глаза.

Я затаила дыхание.

Его алый взгляд пробирал до дрожи. Он смотрел на меня хмуро, внимательно, неотрывно. Мышцы были напряжены, а взгляд то и дело возвращался к моим губам.

– Какая лживая и развратная первокурсница... – вдруг задумчиво произнес он, сминая большим пальцем мою нижнюю губу.

Кажется, он не поверил ни единому моему слову.

Я отчетливо ощущала тяжесть его сильного тела… и то, как его возбуждение упирается мне в бедро.

О, боги!

Он был значительно старше меня, но его мужественная красота и сила буквально обездвиживали.

– Пожалуйста, отпустите… – вновь взмолилась я, пытаясь вырваться, но его рука лишь сильнее сжалась на моем бедре.

– Ну уж нет, Мелина… – вкрадчиво произнес он, и я застыла. – Ты отравила меня. И за это придется заплатить.

Что? Он же не собирается…

И прежде, чем я успела закончить мысль, его вторая рука скользнула под край моей блузки с гербом Академии и властно обхватила мою грудь, срывая с губ прерывистый вдох.

– Нет… – выдохнула я, едва слышно, почти умоляюще. – Вы не можете...

Сердце колотилось, как безумное, пульс отдавался в висках. Меня трясло – от страха, от напряжения и от странного горячего волнения, что будто огнем растекалось по венам.