Хвост скользнул по моей лодыжке, тяжело, прохладно, и пополз выше, под край задранного подола. Я замерла, втянула воздух и уставилась вниз.

— О нет. Нет-нет-нет. Даже не думай.

Но эта длинная чешуйчатая зараза, кажется, имела собственное мнение. Обвив мою ногу крепче, хвост двинулся дальше, заставив меня вспыхнуть до самых ушей.

Я стиснула зубы.

— Да, конечно. Очень смешно, — пробормотала я. — Я тут, между прочим, тебя спасаю. Лечу. Мо́ю. Забочусь. А ты в благодарность лапаешь меня хвостом? Нет, это уже какая-то совершенно возмутительная форма неблагодарности.

Естественно, Раэнир не ответил. Но и не прекратил.

В конце концов я сумела оттащить его чуть в сторону и отпустила ноги, тяжело дыша. Теперь предстояло самое страшное: отцепить хвост, уже крепко обвивший мою ногу и замерший так высоко, что думать об этом спокойно никак не выходило.

— Раэнир, прекрати, — пробормотала я, пытаясь отодрать от себя тяжелое кольцо хвоста. — Мне надо тебя лечить, а не... вот это вот все. Имей совесть. Хотя о чем это я. Какая совесть может быть у дракона.

Я едва не потеряла равновесие, когда хвост дернулся и мазнул кончиком еще выше, щекоча и дразня меня одновременно. Я ахнула и закусила на миг губу.

— Если ты сейчас же не прекратишь, — зашипела я, — то я решу, что ты делаешь это нарочно. А если я так решу, то за последствия не ручаюсь. И вообще... разожжешь во мне огонь страсти, и я в самом деле использую тебя спящего! Будешь у меня знать, извращенец!

Я невольно глянула на его достоинство, которое вовсе не разделяло общего бессознательного состояния. Тяжело вздохнула.

— Ну разумеется, — пробормотала я. — Все спят, один ты работаешь.

Щеки горели так, будто я сама себя запекала на медленном огне. И от действия зелья, и от неловкости, и еще от чего-то, о чем сейчас лучше было не думать вовсе.

— А ты, смотрю, не так уж и против происходящего, — буркнула я, отводя взгляд... а потом, к своему стыду, снова на секунду возвращая. — «Я все знаю и все чувствую», так ты сказал, да?

Полностью отцепить хвост мне так и не удалось. Но хотя бы он перестал забираться слишком высоко. А то мне потом пришлось бы неделю приходить в себя. Я села на пол рядом, так и оставшись с этой чешуйчатой удавкой на ноге, и подползла ближе к груди Раэнира.

Положила ладони на его тело и на несколько секунд прикрыла глаза.

Жар рождался во мне снова — мягкий, глубокий, уже знакомый. Я следила за этим ощущением, за тем, как свет перетекает в Раэнира, как отзывается под моими ладонями его тело.

Иногда его крепкие мышцы под моей кожей едва заметно вздрагивали. Чешуя на груди медленно уходила, уступая место гладкой коже. Его дыхание становилось глубже. Я сглотнула.

— Я разбужу тебя, слышишь? — шепнула я. — И поставлю на ноги. А потом ты прибьешь этого проклятого Десницу, который издевается над детьми. Знаешь, что он творит?

Голос дрогнул. В глазах тут же защипало.

Я вспомнила юного послушника Илая, который погиб, пытаясь помешать Деснице обесчестить меня. Вспомнила мерзкие слова, которые Десница шептал пленникам перед тем, как отправить на опыты.

— Ты должен выбраться, Раэнир, — бормотала я. — И должен уничтожить все, что они здесь устроили. Даже если когда-то ты хотел как лучше — они все испортили. Но что ты вообще хотел сделать? Почему так возненавидел драконов?

Свет на моих ладонях слабел. Тепло заканчивалось, уходило в него. Хвост, обвивавший мою ногу, тоже понемногу расслаблялся, словно удовлетворившись тем, что я никуда не делась.

Я выдохнула и чуть осела, чувствуя внезапную усталость. И тут услышала шаги. Много шагов. И голоса.

Я подскочила так резко, что едва не упала. Сердце бешено застучало. По спине пополз холод. Если сейчас явится Десница и застанет меня здесь, рядом с Раэниром, я даже не представляю, что он сделает первым: убьет меня или придумает что-то хуже.

Я заозиралась, судорожно ища, куда спрятаться, и, не придумав ничего лучше, бросилась к закутку-уборной, лишь бы не попасться ему на глаза сразу.

Глава 19. Не как обычно

Таис

Я замерла в своем темном закутке — ни жива ни мертва. Меня трясло. Память услужливо подкидывала, как больно рассекает кожу плеть проклятого Десницы. Стиснула зубы и обняла себя за плечи, стараясь дышать ровно и глубоко.

Дверь распахнулась, и в катакомбы ворвался золотой яркий свет. Затем раздался топот множества ног. Я напряженно сглотнула и все-таки осторожно выглянула — уж совсем было непонятно, что там происходит.

— Найти, окружить! Быстро!

— Магические захваты готовь!

— Стрелы наготове!

— Где он?!

Толпа жрецов с арбалетами и магическими посохами, в которых светились золотым светом кристаллы металась по залу.

Вдруг один из жрецов, высокий и тощий, с резкими чертами лица, наткнулся на лежащего Раэнира.

— Вот он! Смотрите! — крикнул он, указывая. — Он не в драконьей форме…

К нему подбежал другой — коренастый, с густой бородой и тяжелым арбалетом наперевес.