— Я все вижу, — проговорил он, — и все чувствую. Но не могу вернуть контроль.

Он продолжал обнимать меня одной рукой, а второй откинул волосы на одну сторону и прижался губами к основанию шеи. Я растерянно заморгала. Но нельзя было отвлекаться — сейчас я говорила с ключевой частью его сознания. Той, кто действительно понимала, что происходит.

— А как тебе вернуть этот контроль?

— Его не вернуть, — шептал он, продолжая целовать меня. — Ты должна бежать, драгоценная моя невеста.

— Нет, ты ведь сдержался сейчас и не убил меня!

— Твоими стараниями, моя дорогая. — Его объятия становились крепче, жарче. Он будто пытался утолить другой голод и вжимался в меня всем своим мощным телом — не чтобы продемонстрировать свое желание, а потому что так же был лишен этого много лет и просто физически нуждался в контакте. — Пока этот ужасный человек не причинил тебе еще больше боли, уходи, милая моя Таис.

— Ты знаешь мое имя? — Я пыталась развернуться, но он не отпускал, продолжал оттягивать ворот и покрывать влажными поцелуями то одно, то другое плечо. — Раэнир! Послушай, да остановись хоть на секундочку!

— Не могу, — хрипло произнес он. — Прости, Таис, прости, что не могу тебя защитить. Но сейчас, пока ты тут, позволь мне запомнить тебя. А когда вернешься — беги. Убей жрецов, которые придут за моей кровью, забери у них ключи и беги.

— А ты, Раэнир? — всхлипнула я. — Что вообще происходит? Почему ты в таком состоянии? Кто это сделал с тобой?

— Уходи, милая моя невеста, спасайся, обещай мне, — шептал он, продолжая целовать мою шею и уже оглаживая мое тело обеими руками. Жадно, ласково и властно. Он дрожал от желания, и я едва стояла на ногах от той сладости, что разливалась по мне, лишая воли.

Но я должна была узнать хоть что-то, что помогло бы мне в будущем.

— Раэнир, пожалуйста, скажи, почему ты не можешь проснуться? Что мне для этого сделать?

— Ничего, Таис. — Он развернул меня к себе и приподнял мой подбородок.

Его взгляд блестел от желания и в то же время выражал такую боль, что у меня самой защемило сердце.

Я помотала головой и потянулась к его лицу, погладила уже знакомые черты и ощутила ту же легкую щетину, что была у Раэнира и в реальности.

— Не может такого быть, — возразила я. — Должен быть способ. Скажи, что приключилось с тобой? Почему ты тут? Ты не мог ведь добровольно пойти на это! Ведь так?

Он сдвинул брови и погладил большим пальцем мои губы, словно прося замолчать. А потом прошептал хрипло и низко, глядя будто сквозь меня:

— Все драконы должны умереть.

— Что? — Я перехватила его руку. — Раэнир! Так жрецы говорят, слышишь? Это их «правда», их догмы! Но ты, тот, кто валяется бессознательным телом в катакомбах под храмом уже сотни лет и питает своей кровью этот жестокий культ, ты же должен иметь какое-то другое мнение?

Он усмехнулся печально и наклонился, обхватив мои щеки руками. Его губы коснулись моих — пока в легком, совсем невесомом поцелуе.

— Неважно, используют ли меня и сколько лет это займет, но рано или поздно это случится, — прошептал он мне в самые губы, едва касаясь их и будоража во мне невыносимую жажду. — Когда из мира исчезнет магия, прекратятся разрушительные войны, все станут равны.

Но нельзя забываться, только не сейчас, когда я стала получать ответы на вопросы! Я отстранилась, дернулась, но он не пустил, продолжал держать меня в объятиях.

— Тогда прекрати называть своей невестой и просто сожри! — вспыхнула я. — Не обнимай меня, не целуй, не советуй бежать! Просто сделай то, что делал все это время! Почти триста девушек! Триста невинных жизней ты загубил, превратившись в зверя! Никакие «благие» цели не стоят того!

Он чуть наклонил голову, но не разозлился.

— Я не выбирал этот путь, — спокойно ответил он. — Я хотел сделать все иначе. Но был глуп и наивен. Мой друг, мой помощник и моя правая рука… он посчитал, что я буду полезен в качестве безграничного источника силы в борьбе с драконами. Он запер меня здесь, наложив заклятье стазиса.

И вдруг его лицо сделалось хищным, почти злорадным.

— И пусть он предал меня, превратив в корм для храма, — теперь в его голосе звучали стальные ноты, — который я создал своими руками, он все равно проиграл. С последним уничтоженным драконом исчезнет и магия из этого мира. Даже у жрецов. Ее больше не будет ни у кого, и их власть так же падет.

— Но ты ведь останешься тут, продолжать жить, не так ли? Столько, сколько они пожелают… — обреченно проговорила я.

Он снова усмехнулся и погладил меня по голове. Ласково, бережно, так, как никто и никогда не гладил меня. И мне так безумно сильно хотелось поддаться его рукам и раствориться в нем.