Меня затягивало в тяжелое забытье, поглощало, размывая самоощущение. Я не хотел этого, не хотел становиться никем. Я должен остаться с этой женщиной и защищать ее.

Должен…

И перед тем, как провалиться во тьму, я увидел поле боя, залитое кровью и усыпанное искалеченными телами.

— Раэнир! — рявкнул надо мной голос, и я точно знал, что он принадлежит моему отцу. — Какой же ты бестолковый мальчишка! Что тебе было сказано?!

— Не лезть в битву, — ровно ответил я.

Мне по затылку прилетел грубый удар в кожаной перчатке. В голове мелькнули мушки, но я лишь стиснул зубы.

— Так если ты не глухой, как посмел ослушаться?!

— Мой брат погиб бы! — вскрикнул я, развернувшись к высокому, даже огромному мужчине, чьи глаза светились красным, а на лбу и скулах чернела гладкая чешуя. — Я пришел спасти его! И спас!

— Твой брат все равно не жилец! Он лишился крыльев! — продолжал кричать на меня отец. — А если бы ты погиб?! Кто тогда станет императором?! Ты теперь — наследник престола, Раэнир, нравится тебе это или нет! И уж поверь, будь мой выбор, я ни за что не избрал бы тебя!

— Чушь и бред! — Во мне кипела злость. — Драон жив, и без крыльев можно продолжать жить...

Тяжелая рука сбила меня с ног, ударив в плечо. Я упал на землю и завяз руками в кровавой грязи.

— Он больше не сможет сражаться, ему незачем продлевать свои мучения, — голос отца звучал надо мной холодно. — Вместо того, чтобы позволить старшему брату с честью пасть в бою ты рисковал своей жизнью и не дал ему умереть во славе.

— Это плохой мир, — прошептал я себе под нос и сгреб пальцами грязь, обращаясь к кому-то теплому, светлому и доброму, к кому-то, с кем была связь только у меня. — Мир, в котором смерть ценится больше жизни неправильный. Диверия, помоги мне изменить его.

Отец не расслышал меня или сделал вид.

— Вставай, Раэнир, — приказал он. — С сегодняшнего дня я возьмусь за твое обучение лично.

А внутри себя я услышал другой голос, нежный, мягкий и ласковый:

— Ты сможешь, дитя, обязательно сможешь.

Глава 17. Осколки души

Таис

Я успокоилась только, когда дракон закрыл глаза и задремал. Тогда я стала поглаживать его, будто он был моим гигантским питомцем. Я даже устроилась так, чтобы частично лечь на его лапу, а не мерзнуть на холодном камне.

Тревога понемногу отступала, сердце замедляло бой. Я и сама прикрыла глаза, отходя от пережитого ужаса.

— Раэнир, бедняга, — шептала я, — тебя не кормили целый год, конечно, ты голодный. И оказывается, тебе не обязательно есть невест. Эти бездушные твари почему-то решили, что надо обязательно приносить в жертву девушек. А ведь можно было просто подкармливать сочной свининой, например.

Я говорила еще какую-то бессмыслицу о том, как буду тут протирать пыль, о том, что мы еще не вымыли ему голову, все надеясь, что дракон уснет крепко, и тогда я смогу выбраться и перевернуть часы. И наверное, уже можно было выпить еще каплю лекарства…

Мне повезло, я пока жива, и должна использовать это время с пользой.

Еще я раздумывала над тем, что сказал один из жрецов: «Тут творится такое, когда он пробуждается». Но вот он снова спит, и ничего страшного не произошло — всего лишь перекусил.

А потом я, повинуясь внутреннему порыву, приложила руки к его груди, прямо на теплую чешую и сосредоточилась, стараясь вызвать то свечение, которое возникало у меня на ладонях, когда я лечила чьи-то раны.

Оно не поддавалось логическому объяснению и было интуитивным. Шло из глубин моей души, моего искреннего желания помочь. И сейчас, несмотря на весь пережитый страх, я хотела помочь ему пробудиться. И ради меня, и ради него самого. Пусть он очнется и скажет мне в лицо: это был его выбор — стать монстром взаперти и пожирать невест.

Почти триста лет, почти триста жизней… в голове не укладывалось, сколько несчастных нашли свой конец в его когтях и пасти. Но я не могла винить его в этом. Не могла злиться.

Я пыталась проникнуть своим теплом как можно глубже в его тело, к самому сердцу. Хотя, следуя медицинской логике, надо было проникать в его голову.

Но я все еще боялась выбираться из драконьего «гнездышка», поэтому ограничилась его сердцем.

Не знаю, сколько я так сидела, но в конце концов, утомленная наказанием Десницы, страхом перед драконом и долгим бездействием, уснула сама.

Уже засыпая, я знала, что встречусь с Раэниром во сне. Но с каким именно? С какой частью его разбитого на осколки сознания?

Я очутилась в холодной каменной пустыне. Да, здесь я была уже один раз, и здесь Раэнир…

Внезапные объятия со спины заставили меня дернуться и вскрикнуть. Я попыталась развернуться, но сильные руки воина обхватили меня под грудью и прижали к теплому, даже горячему крепкому телу.

— Ты выжила, моя невеста, — прохрипел надо мной взволнованный низкий голос, от которого у меня по телу побежали мурашки — от кончиков волос до пальцев ног.

— Выжила, — прошептала я, осознав, с какой именно частью Раэнира столкнулась. — Ты видел, как это случилось?