— Отец! Но послушай же меня! — крикнул я ему вслед. — Подумай хоть немного! Мы можем начать действовать по-другому! Просто послушай…

Но он не остановился и не обернулся. Я просто сотрясал воздух. Слуга поклонился мне.

— Я подыщу вам девушку из хорошего драконьего рода, — произнес он. — Она родит вам сильного наследника.

Я даже не хотел его слушать. Мне было все равно. Я хотел лишь одного — чтобы эта бесконечная череда войн прекратилась.

Тьма снова потянула меня к себе, и я снова услышал голос — далекий, печальный, знакомый. Тот, что был со мной и раньше. Тот, что сделал меня тем, кем я стал.

— Дитя, ты на верном пути. Ты сможешь все вспомнить и очнуться.

Очнуться… Но зачем, если я снова увижу войны, боль и страдания?

Но я услышал опять сквозь тьму женский голос, который зовет меня. И ее присутствие: она была теплая, пахнущая травами.

— Раэнир, — снова звучал ее голос. — Возвращайся. Прошу тебя.

Глава 21. Вспомнить прошлое

Раэнир

Женский голос то приближался, то отдалялся. И всякий раз, когда он уходил, я снова проваливался во тьму. Но больше не хотел сдаваться ей и плыть по течению. Я искал свои воспоминания по крупицам, находил одно за другим и складывал, как кусочки мозаики, в еще неясную, рваную картину.

Но чем больше я вспоминал, тем тяжелее мне становилось. Во мне поднималась нестерпимая боль, причину которой я инстинктивно хотел обойти. И все же почти обреченный, уставший голос женщины и ее руки, касающиеся моего тела, давали силы. Я боролся с тьмой, что поглощала меня, боролся с собой.

И в глубине сознания я видел сражения, выжженные земли, разоренные села и обездоленных людей, молящих о помощи под вратами нашего дворца.

И в своем прошлом пытался им помочь. Сначала открыто, но отец был против. Он запирал меня в подземелье, а тех, кто осмеливался прийти с просьбой, жестоко наказывал. Но я не сдавался. Я наладил связь с одним молодым и смелым человеком по имени Никаон. Через него передавал лекарства, деньги, сведения. Мы в какой-то степени даже подружились.

От него я узнавал еще больше о том, как живет народ. Люди, рожденные без магических способностей, были обречены на унижение и тяжелый труд. Их не допускали к службе, не доверяли серьезных должностей, использовали на полях и в мастерских, требуя все больше и оставляя все меньше.

И так было не только в моей стране. Я посылал шпионов к соседям и всюду видел одну и ту же картину — где-то мягче, где-то страшнее, но суть оставалась прежней.

Тогда я стал осторожно налаживать связи с молодыми наследниками, потому способными говорить свободнее. Даже тайно встретился с третьим принцем Андоры, с которой у нас держалось шаткое перемирие. Я не доверял ему до конца, но понимал: первые шаги к переменам уже сделаны.

Если тайная борьба давала мне надежду, то моя личная жизнь медленно душила меня.

— Потуши свет и исполни супружеский долг, — заявила моя молодая жена, когда я вошел в спальню.

Черноволосая красавица с безупречным происхождением. Та, что идеально подходила мне по мнению советника отца. Она сидела на кровати в тонкой ночной рубашке и ждала меня.

Я подошел, сел рядом, провел ладонью по ее спине. Она тут же сердито глянула на меня и отпрянула.

— Я не могу так, — прошептал я. — Исполнять долг, но при этом не разговаривать и не жить рядом по-настоящему. Я не племенной бык, Алия. Не отталкивай меня.

Она дернула плечом, сама потушила свет магией и вернулась на постель. Легла, подняла рубашку.

— Делай, что должен, Раэнир. Иначе я скажу твоему отцу.

— Ты, наверное, предпочла бы моего отца, не так ли?

— Кого угодно предпочла бы вместо тебя, — огрызнулась она и расставила ноги. — Дракон-слабак. Дракон-помощничек, тот, кто возится с челядью.

— Эта челядь — твой народ, Алия, — хмуро ответил я, снимая штаны и помогая себе возбудиться.

По приказу отца и Совета я должен был произвести наследников, и мы оба это знали. Если бы не это, мы, наверное, никогда не подошли бы друг к другу.

Всякий раз надеялся закончить быстрее, лишь бы не слышать ее прерывистого дыхания сквозь стиснутые зубы, не видеть, как она жмурится и отворачивается, будто я — худшее, что могло с ней случиться.

Мне казалось, что делаю ей больно, и пытался быть осторожнее и хоть немного расслабить ее. Но любые ласки она отвергала. А как только все заканчивалось, она тут же одергивала рубашку и поворачивалась ко мне спиной.

Со временем я возненавидел собственную спальню и почти возненавидел жену. Стал ночевать в смежной комнате, а к ней приходил только затем, чтобы исполнить этот проклятый долг.

Наконец она понесла, и я стал временно не нужен. Вокруг нее носился весь двор, она любовно оглаживала живот, принимала почести и сияла, как ночная звезда. Отец превозносил ее как мать будущего наследника. А я тихо ненавидел того, кто родится вместо меня, того, кто отнимет у меня власть и возможность изменить мир.