Дракон методично проходился по ним снова и снова — не торопясь, упрямо, не замечая ни моего напряжения, ни стыда, ни того, насколько уязвимой я себя чувствовала под его тяжелой лапой.

Когда его язык коснулся израненной кожи на ягодице, я резко дернулась.

С губ сорвался сдавленный вдох. Это было слишком. Слишком близко и слишком странно — чувствовать, как там, где только что жгло и рвало болью, остается лишь жар, пульсирующее онемение и золотое мерцание, медленно затягивающее рассеченную кожу.

Я зажмурилась. Щеки вспыхнули жаром, хотя, казалось бы, стыдиться в такой момент было уже нечего.

Но тело не желало слушаться разума.

Каждое прикосновение отзывалось дрожью — от страха, от остаточной боли, от облегчения, которого я совершенно не ожидала.

Он двинулся ниже, к бедру, и я невольно сжалась.

Там плеть тоже оставила длинные, болезненные полосы. Драконий язык прошелся по ним медленно, и под тяжелой влажной ласки боль отступала и тут.

Золотистое свечение потекло вдоль бедра тонкими зыбкими линиями.

Я уже не понимала, чего хочу больше: чтобы он немедленно прекратил — или чтобы не останавливался, пока эта невозможная драконья магия не вытянет из меня всю боль до конца.

От этой мысли мне стало совсем неловко.

— О боже… — выдохнула я едва слышно и попыталась развернуться на спину, прервав это странное лечение.

Дракон низко, глухо заворчал в ответ — почти недовольно, как существо, занятое чем-то важным и не желающее, чтобы ему мешали. И придавил мои ноги лапой сильнее.

Потом горячий язык еще раз прошелся по бедру, уже мягче, и я ощутила, как дрожь пробирает меня от макушки до пят. Как же странно я себя чувствовала!

И боялась пошевелиться. Это чудовище, еще минуту назад готовое меня сожрать, вместо этого залечивало мои раны.

Потом он коснулся носом моей ноги и застыл на несколько секунд, словно принял какое-то свое, драконье решение. Медленно поднял голову.

Я не шевелилась, продолжая «сворачивать» себе шею в неудобной позе.

Каждая мышца в теле застыла от напряжения, будто одно неловкое движение могло снова напомнить ему о голоде. Я даже дышала через раз — коротко, неглубоко, лишь бы не тревожить это шаткое, непонятное перемирие.

Дракон отступил на шаг.

Лапа больше не прижимала мои ноги к полу, но легче мне от этого не стало. Наоборот — без этой тяжести вдруг стало ясно, насколько огромным он был на самом деле. Сколько в нем силы. Сколько возможностей в любой момент сломать мне жизнь.

Я осталась лежать, не решаясь даже приподняться.

А дракон обошел меня медленно, почти бесшумно. Только когти иногда царапали камень, и этот звук отдавался у меня во всем теле.

Я попыталась повернуть голову, следя за ним краем глаза. Катакомбы вдруг показались тесными. Слишком мало здесь было места для такого существа.

— Что ты… — выдохнула я и тут же осеклась.

Дракон вернулся ко мне и опустился на пол рядом неожиданно плавно — так, как укладываются большие кошки, только от его движения все равно дрогнул камень. Одно крыло чуть приподнялось, потом сложилось, задев воздух у меня над спиной.

Я не сразу поняла, что он делает. А когда поняла, обомлела. Он устраивался вокруг меня.

Сначала вдоль моей спины лег горячий изгиб его тела. Затем тяжелый хвост, скользнув по камню, замкнул пространство у моих ног. Передние лапы легли впереди, отрезая путь к выходу — и вообще куда бы то ни было.

Я оказалась внутри кольца.

Он не придавливал меня, не ломал, не наваливался всей тяжестью. И все же это было кольцо. Живое, горячее и чешуйчатое.

Я медленно, очень медленно приподнялась на локте. Дракон тут же повернул ко мне голову.

Я застыла.

Он не рычал и не скалился. Просто смотрел — тяжелым, настороженным, голодным взглядом зверя, который пока решил не убивать, но вовсе не обещал, что так будет всегда.

Потом его голова опустилась ближе, и он шумно втянул воздух у моего плеча, словно проверяя, на месте ли я.

Только после этого улегся окончательно.

Его горячий бок прижался к моей спине плотнее, и меня пробрала дрожь.

От него исходил тревожный жар — почти печное дыхание древнего пламени, живущего под чешуей. После холодного камня подо мной это ощущалось невероятно.

Я сглотнула и осторожно попробовала выпрямить ноги. Тяжелый хвост тут же чуть дернулся, задевая щиколотки.

Предупреждение?

Я замерла снова.

— То есть… вот как ты решил? — прошептала я, не сводя глаз с его прищуренной морды рядом. — Съесть не съешь, но и уйти не дашь?

Дракон медленно моргнул.

Потом опустил голову на передние лапы, но так и не перестал следить за мной.

Я осторожно перевела дух.

Ладно. Он не сожрал меня прямо сейчас. Может быть, все не совсем безнадежно.

Боль в спине и бедрах почти исчезла. Там, где еще недавно кожу рвало и жгло, теперь осталось только тупое ноющее эхо и странное ощущение тепла. Если бы не кровь и не липкие лоскуты испорченной ткани, я бы почти решила, что все это мне приснилось.

Я даже слегка расслабилась.