Я подняла на него глаза. Спина, плечи и ягодицы горели, по рукам текла кровь, но я заставила себя улыбнуться. Сквозь боль, слезы, бешеное сердцебиение.

— Диверия повелела мне уничтожить тебя, — прошептала я. — Твой культ и твою власть.

Он замер. А потом расхохотался.

— Диверия? — Он наклонился ко мне, схватил за волосы, заставил смотреть ему в глаза и продолжил хриплым шепотом, глядя ненавидящим взглядом: — Ты до сих пор не поняла? Нет никакой Диверии, глупая девка. Диверия — это я. Есть просто магия, которой должны пользоваться только жрецы. Потому что остальной сброд не достоин. А драконы... — он перевел взгляд на Раэнира, — драконы достойны только смерти. Или стать источником магии.

Хвост Раэнира ударил об пол сильнее обычного. Десница снова глянул на меня, и в его глазах горело торжество.

— О, да ты посмотри, как ты оживила его, падшая женщина! — рассмеялся он. — Возлегла с ним, да? Но ты забыла: ты скоро сдохнешь, он сожрет тебя сам!

Он отпустил мои волосы, поднялся. Я уткнулась лбом в холодный пол. От боли уже некуда было деться. Но этот чертов садист не оставлял меня, снова принявшись наносить удары.

— Жаль, я не могу развлечься с тобой особым образом. Видать, твоя магия тебя все-таки бережет, — с сожалением произнес он. — Не хочу проверять, работает ли она сейчас, чтобы ты опять случайно не залечила себя, Таис.

Я едва могла вдохнуть. Руки дрожали. Когда же он прекратит? Тварь! Чмошник и самая последняя мразь на этом свете. Он со своими приспешниками так же издевается над детьми… Нет, хуже. Потому что их не защищает никакая магия.

— Думаешь, пробудишь личность этого зверя? — усмехнулся Десница, наконец будто уставший. — Но от него остались только некоторые ответные реакции. Он даже не знает, кто он. А ты лелеяла надежду, да?

Он выпрямился. Вытянул руку, и из его ладони вырвались золотые нити. Они обвили Раэнира, прижали к камню, связали дергающийся хвост.

— Смотри, — бросил он мне, подходя к нему. — Это давно просто тело.

Он достал нож. Медленно, с наслаждением, провел лезвием по плечу Раэнира. Я стиснула зубы. Словно наяву я почувствовала, как ему сейчас больно.

Тот даже не дернулся. Хвост только пытался вырваться из светящихся пут, но тело оставалось неподвижным.

Десница собрал кровь на пальцы, поднес ко рту, облизал. Его глаза вспыхнули золотом.

— Его кровь дарует мне бесконечную силу, — сказал он мечтательно. — Удивительно, но я и сам не знаю, как так вышло, что дракон в прошлом пожертвовал собой ради жрецов. Наверное, он был очень умный дракон.

Я с трудом привстала на локтях. Ах как же теперь все болело… Вокруг на полу всюду были брызги моей крови. Платье сзади пришло в полную негодность. Да, конечно, сейчас точно стоит подумать о платье… самое время.

— Впрочем, — Десница убрал нож, — наверное, уже нет смысла ждать, когда все произойдет само собой. Война с Андорой надвигается. Скоро нам потребуется очень много драконьей крови. А значит... пора покормить зверя.

Он произнес какие-то слова. Печать на полу вокруг Раэнира вспыхнула. Сначала тускло, потом ярко, невыносимо. А потом начала гаснуть.

Раэнир зарычал. Громко, страшно, нечеловечески. Его тело напряглось, пальцы с когтями впились в камень, по которому они скребли. Его тело содрогнулось и начало меняться.

— Приятного аппетита, Преподобный, — усмехнулся Десница, отпуская свои золотые нити и отходя от него.

Он бросил на меня полный презрительной насмешки взгляд, развернулся и поспешил на выход.

Дверь закрылась.

Я осталась на полу, избитая, в крови, глядя, как Раэнир медленно поднимается с ложа, как его тело увеличивается на глазах, покрывается чешуей. Он превращался в огромного дракона. И его громкое рычание сотрясало стены.

А потом он повернулся ко мне. Его ноздри раздувались, глаза горели оранжевым. Он чувствовал запах моей крови, он видел меня.

И он был голоден.

Глава 14. Голод

Я едва не задохнулась от ужаса.

Он был огромным. Страшным. Настоящим драконом. Таких я раньше видела только в фильмах. И ведь действительно был похож, да…

Дракон расправил крылья, будто разминая их после долгого сна, вытянул шею и зарычал. От этого рыка содрогнулись стены, сверху посыпался мелкий камень. Он шагнул — и каменный пол подо мной дрогнул.

Я не могла ни крикнуть, ни слова сказать. Только смотрела на него, отползая назад. Встать я тоже не могла: избитое плетью тело болело так, что меня мутило, руки дрожали и подкашивались.

В голове отчаянно мелькнула мысль: я ведь умела облегчать состояние пациентов одной магией, даже без лекарств. Должно же было получиться и на себе.

Вот только для этого нужно было сосредоточиться. Нужно было хотя бы немного времени. Хотя бы пять минут.

А тут… у меня, возможно, не было и полминуты.