— Забыла, как воспитывает моя рука, ничтожная глупая девка?! Ты испортила мне все планы! Ты и еще одна дура-жрица, которая расплылась перед очередным драконом! — голос орал на Таис. — Она продала нашу веру, свою преданность! Слабые, слезливые, безвольные девки!

Ярость поднималась из глубины моего сознания. Я хотел зарычать, хотел встать, хотел защитить ее от того, кто посмел ее тронуть.

Но все, что я мог — это думать, слышать и чувствовать, как мой хвост бьет по камню. Хвост… да кто же я? Почему брошенное слово «дракон» зацепило мое сознание и тянет, словно ниточку из клубка воспоминаний?

Снова свист, удар, вскрик. Еще удар.

Я уловил запах крови. Ее крови. Сладковатый, живой, металлический.

Я рванулся из своего каменного плена, но не произошло ничего, только мир взорвался болью. Тело не слушалось. Оно было чужим, тяжелым, мертвым. Только хвост еще жил, но даже он бил вслепую, не в силах достать до того, кто посмел ее тронуть.

— О, да ты посмотри, как ты оживила его, падшая женщина! Возлегла с ним, да? Но ты забыла, ты скоро сдохнешь, он сожрет тебя сам!

Он бил ее. Я осознавал это отчетливо. Изливал на ней свою ненависть. Ее вскрики, поначалу сдавленные, теперь звучали отчаяннее, бессильнее.

А я бился в клетке своего сознания, пытаясь вырваться из нее. Да как смеет кто-то причинять боль столь светлому и нежному созданию?! Как смеет поднимать на нее руку?!

Запах ее крови становился сильнее. Он просачивался сквозь тьму, сквозь мою беспомощность, сквозь ярость, которая жгла изнутри. Я чувствовал его каждой клеткой — и вместе с ним во мне просыпался голод. Древний, неистовый, голод зверя, который хотел рвать и жрать. Я с ужасом понимал, что этот голод обращен к ней. К ее крови. К той, кого я хотел защитить.

Я пытался подавить его, но он рос, захлестывал сознание, смешивался с яростью, с болью, с желанием уничтожить того, кто ее тронул. Я не мог отличить, кого хочу разорвать — обидчика или ее. И от этого мне становилось еще страшнее.

Вдруг я услышал другой голос.

Голос из детских воспоминаний, всплывших единожды. Старый, знакомый, он звучал внутри меня, отзываясь где-то в самой глубине души надеждой, болью, стыдом и отчаянием. Голос, с которого все в моей жизни началось и которым все закончилось.

«Вернись, дитя. Вернись. Я так жду тебя…»

Глава 13. Десница

Таис

Я проснулась от внезапной обжигающей боли в ноге, плечах, на запястьях — словно упала в крапиву. Я дернулась, подскочила, насколько позволил хвост Раэнира и… обвивающие меня золотые нити.

Надо мной стоял Десница. Глава культа, тот, кого я совсем недавно называла Лаоном, тот, за кого чуть не вышла, купившись на его речи о моей пользе для страны. Когда я попала в этот мир, он заметил мои медицинские навыки и признал их, разрешил внедрять и совмещать знания местных целителей с моими.

Я думала, он прогрессивный и мудрый правитель. А оказалось, он использовал меня и мои знания в корыстных и даже жестоких целях. Он ставил опыты над юными магами из специального приюта, в чем я его и уличила.

— О, да ты никак вжилась в роль невесты, Таис! — голос Десницы звучал насмешливо.

А потом он резко потянул меня нитями, и тепло, которым я была укутана, исчезло. Я полетела на пол, ударилась спиной о холодный камень. Хвост Раэнира дернулся, пытаясь удержать, но было поздно.

— Какого тебе надо от меня? — выдохнула я. — Не думала увидеть тебя тут.

Я попыталась подняться, но Десница наступил мне на руку, придавил, продолжая держать связанной своими нитями. Я зашипела от боли.

— А я не думал, что застану тебя в обнимку с чудовищем. — Он усмехнулся, оглядывая меня сверху вниз. — И как ты отмыла его… Таис-Таис, а ты шаловливая девочка. Выходит, ты все-таки любишь пожестче, да? А все строила из себя неприступную.

— Отвали, — дернулась я. — Пусти меня!

— Тебе не убежать от моих нитей! — Десница сжал меня, отчего я застонала. — Даже не смей противиться!

А потом он достал плеть.

Я стиснула зубы, зажмурилась. Сердце забилось в груди в отчаянии и страхе. О, как же я надеялась, что он оставит меня хотя бы тут, что моим мучениям настал конец.

— Что б ты сдох, Лаон, самой паршивой смертью, — прошипела я.

Плеть свистнула — и мои плечи обожгло яростным ударом. В глазах замелькали звездочки. Я не выдержала и вскрикнула. Как же больно! Вот ведь проклятый изверг!

— Забыла, как воспитывает моя рука, ничтожная глупая девка?! — заорал Десница и продолжил осыпать меня ударами. — Ты испортила мне планы! Ты и еще одна дура-жрица, которая расплылась перед слепым драконом! Она продала нашу веру, свою преданность! Слабые, слезливые, безвольные девки!

Я терпела. Кусала губы, чтобы не кричать слишком громко, не доставлять ему удовольствие моей болью. Но вскрики сами вырывались из груди, слезы наворачивались на глаза.

Рядом с нами метался драконий хвост, гневно бил по полу, словно волновался, что потерял меня. А может быть, в глубине подсознания Раэнир пытался проснуться?

— Проси пощады, — прорычал Десница надо мной. — Проси, чтобы я остановился.