Он улыбается — не широко, не показательно. Просто тепло. И я вдруг понимаю, что вижу в этом мире то, что почти забыла.

Добрых людей.

Это редкость.

Ариан уходит в сторону леса, двигаясь тихо, растворяясь среди деревьев, а Мирая ведёт меня к дому.

Внутри всё просто, но чисто.

Небольшая комната с печью у стены, аккуратный стол, несколько стульев. На полках — банки с сушёными травами, связки корней, аккуратно сложенная посуда. У противоположной стены — закрытая деревянная дверь.

Задерживаю на ней взгляд. Наверное, там ещё одна комната.

Дом маленький, но в нём чувствуется порядок. Здесь не хаос выживания, а продуманная жизнь. Всё стоит на своих местах. Ничего лишнего. Ничего случайного.

— Сначала вода, — решает Мирая. — Потом одежда.

Она находит для меня простую рубашку и штаны, складывает их аккуратно на лавке и ведёт к ручью.

Вода холодная, прозрачная. Я раздеваюсь медленно, чувствуя, как грязь и засохшая кровь стягивают кожу. Когда я опускаюсь в воду, тело вздрагивает, но потом наступает облегчение.

Я смываю пыль пустошей, кровь, страх.

Мирая всё время рядом. Она не смотрит пристально, не задаёт лишних вопросов — просто подаёт ткань, чтобы вытереться, протягивает одежду.

Когда я переодеваюсь, она внимательно осматривает мои руки и ноги.

— Раны почти зажили, — говорит она удивлённо. — Я думала, всё хуже.

Смотрю на свою кожу. Там, где ещё утром казались открытые ссадины, остаются лишь тонкие линии. Кровь просто подсохла, придавая всему страшный вид.

Кордекс всё ещё работает внутри.

Мирая аккуратно промывает то, что осталось, накладывает мазь, перевязывает мелкие царапины. Её руки уверенные, бережные.

Когда мы возвращаемся к дому, я чувствую себя иначе.

Тело стало легче. Чище. Дышать проще.

Мы садимся у ручья, и я впервые позволяю себе просто сидеть, не ожидая погони.

Почти темнеет, когда возвращается Ариан. В его руках — заяц. Он молча принимается разделывать добычу, разжигает огонь, мясо начинает потрескивать на жаре.

Запах жареного мяса смешивается с ароматом трав.

Мирая улыбается мне.

— Видишь? Я же говорила, всё будет хорошо.

Мы заходим в дом, когда темнота сгущается. Мирая наливает суп в глиняные миски, Ариан раскладывает мясо. Небольшой столик кажется сейчас центром мира.

Мы садимся втроём.

Тёплая еда разливается по телу, согревает изнутри. Я не помню, когда в последний раз ела спокойно.

Через несколько минут я поднимаю голову.

— Спасибо, — говорю тихо. — Встретить таких людей… это редкость.

Ариан отмахивается легко.

— Всё в порядке. Я прекрасно понимаю, почему ты сначала держала нож.

Я опускаю взгляд.

— Извини.

— Тебе не за что извиняться. Любой на твоём месте сделал бы то же самое. Я бы тоже не доверял первому встречному в лесу.

Он говорит это почти в шутку, и я невольно улыбаюсь.

Мирая тут же оживляется.

— Ты можешь остаться столько, сколько нужно, — говорит она уверенно. — У нас есть свободная кровать. Она небольшая, но мы всё устроим. Найдём место.

Я смотрю на них обоих.

На тёплый свет лампы.

На простой деревянный стол.

На горячий суп, от которого поднимается пар.

И вдруг понимаю, что внутри становится теплее. Не от еды. Не от огня.

От того, что я сижу среди людей, которые ничего от меня не требуют. Не задают вопросов о выгоде. Не пытаются что-то выведать. Они просто пустили меня в свой дом.

После ужина Мирая поднимается первой.

— Пойдём, — говорит она мягко. — Ты, наверное, устала за весь день. Тебе нужно отдохнуть.

Тело действительно тяжёлое. Усталость накатывает волнами, стоит только перестать держаться.

Мы проходим через основную комнату к той самой двери, на которую я смотрела раньше. Мирая открывает её.

За дверью — небольшая спальня. Одна кровать у стены, аккуратно застеленная, и ещё одна дверь в глубине.

— Это комната брата, — поясняет она тихо и кивает на первую кровать. — А дальше — моя.

Мы проходим во вторую комнату.

Там две узкие кровати, простые, с чистыми одеялами. Всё маленькое, но аккуратное. В углу — ящик с вещами, на подоконнике — несколько сушёных трав.

— Это моя, — говорит Мирая, указывая на одну из кроватей. — А вот эта свободна. Ты можешь спать здесь.

Она говорит это так просто, как если бы мы знали друг друга много лет.

Провожу ладонью по ткани одеяла. Чистая. Тёплая.

В дверях появляется Ариан. Он опирается плечом о косяк, скрещивает руки на груди. В его взгляде нет настороженности — только спокойная уверенность.

— Ты можешь остаться столько, сколько нужно, — говорит он. — Никто тебя отсюда не выгонит. Лишние руки нам не помешают. Конечно, если захочешь остаться.

Я поднимаю на него глаза.

— Мне некуда идти, — отвечаю честно. — И… я хочу остаться. Спасибо вам.

Он коротко улыбается.

— Тогда отдыхай. Тебе это нужно.