Сначала он учил меня слушать лес. Останавливаться. Чувствовать направление ветра. Замечать сломанные ветки, отпечатки на влажной земле. Я ошибалась. Он поправлял. Иногда хмурился, иногда смеялся.

— Ты слишком торопишься, — говорил он. — Лес не любит спешки.

— Я привыкла бежать, — отвечала я.

— Здесь не беги. Здесь слушай.

Я училась.

Однажды он остановился на поляне и неожиданно бросил мне деревянный меч.

— Покажи.

— Что?

— Как ты дерёшься.

Я не стала играть в беспомощность. Тело помнило всё. Первый выпад, разворот, смещение корпуса, удар снизу. Он отбил его легко. Второй раз я ускорилась. Он уже не улыбался.

Мы двигались по кругу, трава под ногами шуршала. Я чувствовала, как мышцы работают, как кровь разгоняется быстрее. В какой-то момент он сделал резкий шаг вперёд, выбил оружие из моей руки и прижал меня к стволу дерева, но не грубо — просто фиксируя.

Мы тяжело дышали.

— Кто тебя учил? — спросил он.

— Жизнь, — ответила я.

Он смотрел на меня ещё несколько секунд, потом отпустил.

— Ты хорошо обучена.

С этого дня он перестал относиться ко мне как к хрупкой гостье. Мы тренировались серьёзно. Отрабатывали удары, защиту, работу вдвоём. Иногда к нам присоединялась Мирая.

— Я не хочу только травы выращивать! — заявила она однажды, схватив палку.

— Ты через минуту упадёшь, — сухо сказал Ариан.

— Не упаду!

Через две минуты она действительно упала. Прямо на траву, не удержав равновесие, и села, нахмурившись.

Я рассмеялась первой. Ариан — следом.

— Нечестно! — возмутилась она, но тоже начала смеяться.

Мы втроём стояли на поляне, и я вдруг осознала, что смеюсь свободно. Без оглядки. Без тяжести внутри.

Вечерами мы возвращались к дому уставшие, пахнущие дымом и лесом. Ариан разделывал добычу — иногда заяц, иногда птица. Мирая варила суп, добавляя туда травы, которые сама собирала. Я помогала, нарезала мясо, подбрасывала дрова.

Мы садились за стол.

— Сегодня Кайра почти попала в цель, — говорил Ариан.

— Почти? — фыркала я.

— Почти считается?

— Считается, — вмешивалась Мирая. — Для первого раза это вообще подвиг.

— Для первого раза? — я поднимала бровь. — Я уже не первый раз.

— Ладно, — Ариан делал вид, что сдаётся. — В следующий раз ты охотишься одна, а мы с Мираей сидим дома.

— Договорились.

Мы смеялись.

Иногда я ловила себя на том, что просто смотрю на них и запоминаю этот момент. Тёплый свет лампы, который мягко ложится на деревянный стол. Пар от супа. Треск огня в печи. Голос Мираи, быстрый, живой. Спокойный, низкий голос Ариана. Эти простые вечера вдруг становились для меня чем-то хрупким и драгоценным, как если бы я боялась, что всё это может исчезнуть так же внезапно, как появилось.

Но ночью всё равно приходили воспоминания.

Мать.

Её ладони, пахнущие травами и дымом. Её тихий голос, когда она шептала, что всё будет хорошо, даже если вокруг рушился мир.

И каждый раз внутри сжималось.

Она не заслужила такой смерти. Не заслужила того, чтобы умереть из-за чужих амбиций. И от этой мысли боль возвращалась — тихая, тяжёлая, глубинная.

Потом приходил Крейден.

Его взгляд. Его молчание. Его рука на моей спине. Его дыхание у моего виска. Я вспоминала, как он смотрел на меня так, словно весь мир вокруг мог исчезнуть, а ему было бы достаточно того, что я рядом.

И я скучала.

По нему. По матери.

По тому времени, когда у меня были корни.

Иногда я поворачивалась на бок и зажимала одеяло в кулаках, чтобы не разбудить Мираю своим дыханием, когда оно становилось слишком рваным. Я не плакала вслух. Но внутри болело так, что казалось, грудная клетка не выдержит.

А потом наступало утро.

И мир менялся.

Мирая врывалась в комнату.

— Подъём! — кричала она. — Сегодня ты помогаешь мне с настоем, и не вздумай притворяться, что спишь!

Я открывала глаза, и её смех разбивал остатки ночной тяжести.

Ариан проходил мимо двери и бросал спокойное:

— Если не встанешь через минуту, Мирая притащит ведро воды.

— Я слышала! — возмущалась она, но смеялась.

И я тоже начинала смеяться.

Они вытаскивали меня из прошлого просто тем, что были рядом. Их голоса, их привычные перепалки, их тёплая, почти семейная суета возвращали мне ощущение, что я не просто тень.

Однажды утром Ариан появился на пороге, уже с луком через плечо.

— Ну что, — сказал он, прищурившись. — Идём сегодня охотиться?

Я подняла голову от стола, где перебирала травы.

— Идём.

Он кивнул.

— Сегодня ты будешь добытчиком. Я просто иду рядом и смотрю. Если ничего не поймаешь, все претензии будут к тебе. Останемся без ужина — виновата ты.

Я фыркнула.

— У меня всё получится.

— Уверена?

— Более чем.

Мирая тут же вмешалась:

— Если что, у меня есть суп.