Я снова смотрю на Мираю.

На её светлую косу.

На её чистый взгляд.

На то, как она держит меня за руку, словно я уже не чужая.

Мне нечего терять.

И я слишком устала, чтобы продолжать делать вид, что справлюсь одна.

— Хорошо, — тихо говорю я.

Мирая не отпускает мою руку, и мы начинаем двигаться.

Ариан идёт впереди. Он не оглядывается каждую секунду, не проверяет нас взглядом через шаг, но я вижу, как он работает. Его походка тихая, выверенная. Он выбирает тропы, где меньше сухих веток, обходит открытые участки, перед просветами между деревьями всегда на мгновение замирает и слушает. Он не разговаривает — просто ведёт.

Мы с Мираей идём за ним.

Её ладонь всё ещё держит мою. Крепко, но осторожно. Она не тянет меня и не подталкивает — просто идёт рядом, подстраиваясь под мой медленный шаг.

— Мы давно живём в лесу, — говорит она негромко. — Уже несколько лет.

Смотрю на неё внимательнее.

— Раньше мы были в Хардане. Но там… — она на секунду замолкает, — там не жизнь.

— Я тоже из Хардана.

Она резко поворачивается ко мне.

— Правда?

Её лицо меняется — понимание приходит сразу.

— Тогда ясно, почему ты здесь, — говорит она спокойно. — В Хардане не живут. Там держатся. Каждый сам за себя.

В её голосе нет злости. Только знание.

Плечи становятся чуть легче. Не полностью. Но напряжение перестаёт быть каменным.

— Почему вы ушли? — спрашиваю я, сама удивляясь тому, что вообще задаю вопросы.

Мирая смотрит на спину брата.

— Нам там было плохо. Очень. В какой-то момент Ариан решил, что вдвоём нам будет легче, чем среди людей. Он охотник, хорошо знает лес. Нашёл старый кордон у ручья. Дом был почти разрушен, но стены крепкие. Мы его укрепили. Под домом маленький погреб — сухой, удобный. Сначала хотели переждать немного… а вышло, что живём здесь уже несколько лет.

Она улыбается.

— Здесь спокойно. И мы никому ничего не должны.

Слушаю её и понимаю, что в её словах нет притворства. Нет сожаления. Нет желания казаться сильной. Она говорит просто.

Мирая действительно добрая. Не глупая — она знает, какой мир вокруг. Но в ней нет той жёсткости, которая обычно появляется слишком рано.

Она снова смотрит на меня.

— А что с тобой случилось?

Лес вокруг нас тихий. Ариан идёт впереди, но я уверена — он слышит каждое слово.

— За мной охотятся плохие люди, — говорю я наконец. — Но я ничего плохого не делала.

Это звучит слабее, чем я хотела.

Мирая не колеблется ни секунды.

— Я верю тебе.

Я поднимаю на неё глаза.

— Ты не выглядишь опасной, — добавляет она. — Ты выглядишь так, как человек, которому было очень больно.

От этих слов в груди что-то сжимается сильнее, чем от воспоминаний о матери.

Мы идём дальше.

Час проходит медленно. Потом ещё один. Лес становится гуще, свет между стволами редеет, воздух прохладнее. Мирая всё время говорит — о травах, которые выращивает; о том, какие корни можно есть; о том, где ручей самый чистый; о запасной одежде, которая найдётся для меня.

— Мы приведём тебя в порядок, — говорит она уверенно. — Промоем раны, перевяжем. Я умею. И у нас есть горячий суп.

В её голосе нет сомнений.

Я иду рядом и впервые не чувствую, что обязана быть готовой к бегству каждую секунду. Страх всё ещё внутри, но он уже не душит.

Внезапно Ариан останавливается и поднимает руку.

Мы замираем.

Он прислушивается, затем коротко кивает и отводит в сторону ветки.

Старый лесной кордон у ручья.

Дом полуразрушен, но крепко укреплён. Стены усилены досками и металлическими листами. Окна закрыты плотными ставнями. Крыша подлатана. Рядом аккуратно сложены дрова. Чуть в стороне — небольшая огороженная грядка с травами. Я различаю мяту, шалфей, ещё несколько знакомых растений.

У самой земли — низкая дверь в погреб.

Ручей течёт совсем рядом. Вода прозрачная, живая.

Это не крепость. Не город. Не роскошь.

Это дом.

Мирая отпускает мою руку, когда мы подходим ближе.

— Вот, — говорит она с тихой гордостью. — Мы здесь живём.

Смотрю на дом ещё раз — на укреплённые стены, на аккуратно сложенные дрова, на грядки с травами — и понимаю, сколько труда в это вложено. Здесь не просто спрятались. Здесь обустроились.

— Пойдём, приведём тебя в порядок, — мягко говорит Мирая, снова касаясь моей руки.

Ариан уже осматривает окрестности, оценивая лес вокруг дома. Он поворачивается к нам.

— Я пройдусь по округе, — говорит он спокойно. — Попробую добыть что-нибудь к ужину.

— У нас есть суп! — тут же с гордостью заявляет Мирая. — Я сама его готовила.

В её голосе столько уверенности, что я невольно смотрю на неё.

Ариан хмыкает, и уголки его губ чуть поднимаются.

— Одного супа мало, — отвечает он. — Теперь у нас есть гостья.