Крейден добавляет:

— После праздника мы её выслушаем.

Рейзар сжимает челюсть.

— Скольких уже поймали?

— Трое умерли, — говорю прямо. — Мы не знаем, что именно с ними делали. В Нордаре осталось ещё двое. Амира смогла сбежать.

Рейзар проводит рукой по лицу.

— И дураку ясно, что им нужно. Они хотят понять нашу силу. Разобрать нас по кускам, если потребуется. — Его взгляд становится жёстче. — Что вы предлагаете?

Крейден отвечает без колебаний:

— Сначала вытащить этих двоих. Времени мало. Потом решим, как действовать против Нордара.

Аксейд говорит тихо, но твёрдо:

— Для начала надо понять, как к ним подобраться. Нордар велик. Мы почти ничего о нём не знаем.

Рейзар смотрит на каждого по очереди.

— Я с вами. Не позволю никому повторять опыты прошлых лет. Мы не станем ресурсом снова.

Крейден кивает.

— После праздника допросим Амиру.

Его взгляд переходит на меня.

— Этим займёшься ты. Она должна рассказать всё. Про город. Про укрепления. Где держат двоих.

— Будет сделано.

Крейден снова переводит внимание на Рейзара.

— Вернёмся к плану, когда будем знать больше. Сейчас твоим людям нужен отдых. Тебе тоже.

Рейзар понимает намёк. Наклоняет голову.

— После отдыха продолжим.

Он разворачивается и выходит из кабинета.

Аксейд задерживается на секунду, бросает на меня короткий взгляд — без слов, но с пониманием того, что впереди.

Выходим следом.

В коридоре снова тишина базы, а за её стенами — город, который готовится к празднику, не зная, что война уже меняет направление.

Глава 3

Демарис

Костёр разгорается тяжело, с хрипом, с треском сырого дерева, а потом пламя выпрямляется и берёт своё. Жар идёт волнами, освещая лица, вытягивая тени по траве. Искры поднимаются вверх и растворяются в тёмном небе. На поляне становится светло не от факелов — от людей.

Весь город вышел сюда. И те, кто живёт ближе к площади, и те, кто обычно держится на краю. Принесли столы, еду, кувшины с настойкой, старые инструменты. Кто-то отбивает ритм по доске, кто-то тянет песню низким голосом, и его подхватывают другие. Сначала осторожно, потом громче.

Я стою рядом с Крейденом и смотрю, как Арея впервые за долгое время смеётся без напряжения. Люди не оглядываются через плечо, не прислушиваются к каждому звуку. Дети носятся по краю света костра, спотыкаются, падают в траву и снова поднимаются. Мужчины спорят о чём-то уже не всерьёз, а для удовольствия. Женщины смеются открыто, запрокидывая головы.

Крейден стоит с привычной прямой спиной, руки скрещены на груди. Он смотрит на толпу не как на зрелище — как на ответственность. Глаза двигаются медленно, фиксируя лица, расстояния, выходы. Но в чертах нет той жёсткости, которая обычно делает его непроницаемым. Сегодня он позволяет себе просто быть здесь.

— Видишь, — говорю тихо, не отрывая взгляда от огня. — Иногда людям хватает вечера, чтобы снова поверить, что всё не зря.

— Вечера хватает. Завтра — нет. Завтра мы снова будем считать риски. Сегодня — пусть живут.

У самого костра Айлин сидит рядом с Аксейдом. Она наклоняется к нему, говорит что-то тихо, и огонь подсвечивает её лицо мягким светом. Аксейд слушает внимательно, но без привычного напряжения. Его плечи не подняты, взгляд не режет пространство. Он держит равновесие, но не сжимает мир в кулак. В уголке его губ появляется короткая улыбка, когда Айлин смеётся.

Слева от костра стоит длинный стол. Макс и Грей уже устроились там, разливают настойку и выглядят слишком довольными собой. Грей наливает, Макс поднимает кружку и произносит тост, который тонет в общем шуме.

Марта появляется из-за их спин, упирает руки в бока и сверлит их взглядом.

— Вы решили опустошить всё до полуночи?

Макс разводит руками с серьёзным видом.

— Мы проверяем качество.

Грей кивает.

Марта хлопает его полотенцем по плечу.

— Проверите завтра, когда головы трещать будут. Оставьте людям хоть что-то.

Она ворчит, но не уходит, пока не убедится, что наливают не только себе. Потом возвращается к столам, где уже кто-то зовёт её по имени.

Чуть дальше Луна сидит в объятиях Криса. Он держит её крепко, ладонь у неё на талии, подбородок у виска. Она смотрит на танцующих, улыбается и что-то говорит ему на ухо. Он отвечает тихо, и между ними нет ни напряжения, ни страха — только тепло.

Рядом с ними Кайра. Спина прямая, взгляд внимательный. Огонь отражается в её глазах, но внутри — собранность, к которой она пришла через слишком многое. Рядом с ней Амира. Они говорят негромко. Кайра иногда касается её руки — коротко, уверенно. Амира слушает, и в её лице уже меньше тревоги, чем вчера. Она всё ещё насторожена, но не одна.