Люди танцуют прямо на траве, не думая о ритме. Кто-то поёт громче остальных, кто-то смеётся слишком звонко. Настойка разливается, кружки стучат друг о друга, костёр трещит, и ночь над Ареей кажется не такой тяжёлой.

Стою рядом с Крейденом и понимаю, ради чего мы держим стены — не ради власти и не ради контроля, а ради этого шума, этих лиц, ради вечера, в котором никто не считает, сколько врагов осталось за горизонтом.

Кайра поднимается и идёт к столу, где разливают настойку. Движения уверенные, без суеты. Она не оглядывается, не ищет ничьего взгляда.

Я замечаю это почти одновременно с другим.

Рейзар отходит от своих людей и тоже направляется к столу.

Он не спешит. Идёт ровно, плечи расправлены, шаг уверенный. Люди расступаются сами, не потому что боятся — потому что ощущают в нём центр тяжести. Он останавливается рядом с Кайрой, говорит что-то, наклоняя голову чуть в сторону. Я не слышу слов, но вижу, как его губы двигаются спокойно, без лишней игры.

Рядом со мной меняется воздух.

Я перевожу взгляд на Крейдена.

Он уже не смотрит на костёр. Его глаза зафиксированы на столе. Лицо спокойное. Слишком спокойное. Челюсть напряжена так, что линия скулы становится жёстче.

— Не смотри так, — говорю с едва заметной усмешкой. — Такое чувство, что ты сейчас его убьёшь. Прямо между закусками.

Он не отвечает, даже не поворачивает головы, но по тому, как меняется его лицо, становится ясно — внутри что-то сжимается.

У стола Рейзар берёт кувшин, наливает настойку, сначала в один кубок, потом во второй, и протягивает Кайре. Она берёт, их пальцы соприкасаются, и он не убирает руку сразу.

Крейден делает шаг вперёд, но останавливается. Плечи напряжены. Пальцы медленно сжимаются в кулак, потом разжимаются.

— Ты сейчас ему руку оторвёшь, — замечаю спокойно.

Тишина.

Потом глухо:

— Какого чёрта он её трогает.

Вот оно.

— Кайра свободная женщина, — отвечаю лениво. — Почему бы и нет? И красивая. Рейзар не слепой.

Крейден поворачивает ко мне голову медленно. Во взгляде уже не просто раздражение. Там глухая, тяжёлая ярость, которую он держит на цепи из последних сил.

— Закройся, Демарис.

— Ты выглядишь так, готов объявить новую войну. Из-за прикосновения.

У стола Рейзар что-то говорит, и Кайра коротко усмехается. Он склоняется ближе, отвечает. Его рука ещё на мгновение задерживается у её запястья, прежде чем он отпускает.

Крейден делает вдох. Медленный. Контролируемый.

Но видно — ещё шаг, и он сорвётся.

— Ладно, спасу тебя, пока ты не уничтожил весь праздник своим выражением лица, — говорю я, хлопая его по плечу.

Он не реагирует.

— Он мне бой обещал. Проверим, из чего он сделан.

Крейден остаётся стоять на месте, взгляд всё ещё прикован к столу. Его напряжение ощущается даже спиной, когда я иду к свету костра.

Рейзар поднимает голову, замечает меня ещё на подходе. В его глазах появляется знакомый огонь — не враждебность, а предвкушение.

Я подхожу к столу, и Рейзар встречает меня взглядом ещё до того, как останавливаюсь рядом.

В его глазах уже азарт.

— Ну что, — говорит он негромко, уголок губ приподнимается, — готов опозориться на весь город?

— Не будь так в себе уверен.

Киваю в сторону тренировочной базы.

— Идём. Проверим, кто сегодня будет вспоминать этот вечер с болью.

Рейзар ставит кубок на стол, не спуская с меня взгляда.

— После тебя.

Мы разворачиваемся почти одновременно и идём к базе. Музыка и гул праздника остаются за спиной, но шаги за нами начинают множиться. Люди замечают направление, переглядываются, встают. Солдаты Фьора поднимаются первыми. Потом Крис, Макс, Грей. Кайра остаётся у стола, но её взгляд уже прикован к нам. Аксейд и Крейден идут следом, спокойно, без спешки.

— Смотри, публика собирается. Пришли поддержать меня.

— Они пришли посмотреть, как ты проиграешь, — отвечает Рейзар ровно.

— Тебе придётся их разочаровать.

Мы входим на тренировочную базу. Внутри просторная площадка, маты уложены плотными рядами, вдоль стен закреплено оружие — клинки, посохи, тренировочные щиты. Воздух пахнет деревом, кожей и потом — привычный запах работы.

Мы выходим в центр.

Люди заходят следом и постепенно смыкаются в кольцо. Шум стихает, остаётся только напряжённое ожидание. Кто-то шутит, кто-то уже делает ставки, но все держат дистанцию.

Крейден и Аксейд встают впереди, почти напротив нас. Крейден — с руками за спиной, взгляд тяжёлый, оценивающий. Аксейд чуть в стороне, но ни одно движение не ускользает от его внимания.

Останавливаюсь напротив Рейзара, оставляя между нами несколько шагов. Толпа вокруг постепенно смыкается, образуя плотное кольцо. Снаружи праздник продолжается — слышны голоса, музыка, смех — но здесь, в центре круга, всё это отступает на второй план.

Здесь становится тихо.

И начинается другое веселье.

Тишина в зале не пустая. Она натянутая, тяжёлая, наполненная ожиданием.