— Ешь, — говорю я, поворачиваясь к Амире.

Она смотрит на меня секунду, затем берёт лепёшку. Движения медленные, сначала осторожные. Первый кусок она жуёт чуть медленно. Потом быстрее.

Я замечаю, как в её лице появляется что-то живое. Тепло делает своё дело.

Марта возвращается и ставит тарелку передо мной с громким стуком.

— Вот, страдалец. Только не вздумай жаловаться, что мало.

Я смотрю на порцию и поднимаю бровь.

— Ты меня любишь.

— Не обольщайся, — фыркает она. — Просто не хочу, чтобы ты снова ныл.

Марта скрывается за стойкой, а в зале снова становится обычный шум — глухие разговоры, скрип лавок, звон кружек.

Я начинаю есть, не отрывая взгляда от неё.

Она ест быстрее, чем пытается это показать. Сначала осторожно, потом уже не думая о том, как выглядит со стороны. Плечи постепенно опускаются ниже. Дыхание выравнивается.

Мне хочется задать ей десятки вопросов, потому что слишком многое зависит от того, что она знает. Что именно Нордар делал на базе, сколько людей там находится, где держат этих двоих, какие стоят охранные посты, как меняются патрули и какие процедуры они проводят внутри. Мне нужно знать всё.

Хочу услышать каждую деталь, чтобы уже сейчас начать складывать план. Но я смотрю на неё и понимаю — если я начну сейчас, я сломаю этот момент.

Её пальцы всё ещё иногда сжимаются сильнее, чем нужно. Взгляд иногда уходит в сторону, в пустоту, где явно не стены столовой. Она только что вырвалась оттуда. Организм ещё не поверил, что угрозы нет.

Ей нужно время.

Нужно почувствовать, что здесь за спиной нет двери, которая откроется без предупреждения.

Я делаю ещё один глоток воды и откидываюсь чуть назад.

Подробности подождут.

Сейчас ей нужно понять одно — в этом городе её не используют.

И пока она ест, я просто сижу напротив и слежу, чтобы никто не нарушил этот покой.

Глава 2

Демарис

Тарелка перед ней опустела почти полностью. Сначала движения были осторожными, затем быстрее, увереннее, без лишних слов. Организм взял своё. Тепло зала постепенно вернуло цвет её коже, но усталость никуда не исчезла. Плечи всё ещё держались слишком прямо для человека, который наконец оказался в безопасности. Она не позволяла себе полностью расслабиться даже за столом.

Марта наблюдала за ней внимательно, по-своему молча проверяя, не нужна ли ещё добавка. После ужина она куда-то исчезла и вернулась уже с ключом и аккуратно сложенной стопкой одежды.

Домик нашёлся быстро. Небольшой, в стороне от центральной улицы, недалеко от Кайры и Луны. Один этаж, одна спальня, кухня, соединённая с гостиной. Ничего роскошного, но сухие стены, плотная крыша, чистая постель.

Марта протянула Амире ключ.

— Здесь тихо. Отдохнёшь. Завтра Луна подберёт тебе ещё одежду.

Амира приняла вещи, поблагодарила коротко, без лишних эмоций, но в голосе прозвучала искренность. Марта кивнула и ушла, оставляя нас вдвоём.

Дорога до домика заняла несколько минут. Вечер в Арее был спокойным. Люди возвращались домой, свет зажигался в окнах. Обычная жизнь. Та самая, ради которой город держит стены.

Она открыла дверь и вошла внутрь. Остановилась посреди комнаты, осматривая пространство так же внимательно, как осматривала столовую. Проверила окно, стены, расстояние до двери. Только потом повернулась ко мне.

В руках — свёрток с одеждой.

— Как долго мне ждать решения вашего лидера? У нас нет времени.

В голосе не было давления. Была тревога, которую она пыталась держать под контролем.

— Крейден всё обдумывает, — отвечаю. — И в ближайшее время скажет своё решение.

Смотрю на неё прямо.

— Завтра приходит Рейзар со своими людьми из Фьора. Его поддержка нам пригодится.

— Вы держите отношения с Фьором? — она чуть прищуривается.

— Держим, — произношу. — Между нами мир.

Слова звучат просто, но за ними стоит многое — кровь, угрозы, договорённости.

— Сейчас есть ещё одна задача. Кельт остался без лидера. Завтра Крейден и Рейзар будут решать, как наладить там порядок.

Вдалеке слышны голоса. Смех. Кто-то уже начал готовиться к завтрашнему вечеру.

— В городе будет праздник. Люди заслужили передышку.

Она смотрит на меня. В её глазах нет радости от слова «праздник». Есть страх и тяжесть.

— Я боюсь, что мы не успеем, — говорит она с тревогой. — Что они погибнут так же, как остальные.

В этом признании нет слабости. Только честность.

Свет лампы падает на её лицо, подчёркивая измождённость. Она держится на силе воли. Руки сжимают ткань сильнее, чем нужно.

— Тебе нужно отдохнуть, — говорю ровно. — Выспаться. Завтра всё начнёт решаться.

Не даю пустых обещаний. Но и не отступаю.

— Мы не собираемся оставлять это без ответа.

Она стоит ещё секунду, затем медленно кивает.

— Хорошо.

Дверь остаётся приоткрытой. Тёплый свет изнутри падает на порог.