Я должна успеть. Обещала — надо отдать. Ребенок не должен думать, что я обманываю. Он и так мне не верит. А если я еще и обещания не выполняю...

Я выбежала на улицу и припустила к КПП.

Я вылетела за угол казармы и замерла.

До КПП было метров пятьдесят. Наша машина — здоровенный черный внедорожник — стояла прямо у шлагбаума. Ярик был рядом. А напротив него...

Я прищурилась.

Женщина.

Яркая. Слишком яркая. Короткое платье, хотя май только начался. Волосы распущены, красивый загар — явно не местная. Туфли на каблуках — на грунтовке, у КПП. Смотрелось дико.

Я поспешила к ним, но картинка была нелепой, непонятной…

Женщина что-то говорила Ярику, размахивая руками. Мой муж стоял напротив — злой, напряженный, как струна. Мальчик был рядом, держал его за руку. Но в его позе не было радости. Он скорее жался к Ярику, будто искал защиты.

Я не слышала, о чем они говорят. Ветер относил слова в другую сторону. Но видела, как женщина ткнула пальцем в Ярика, потом в себя, потом в ребенка. Жестикулировала агрессивно. Ярик молчал. Слушал. И с каждым ее словом становился все мрачнее.

Я ускорила шаг. Сжимала книжку в руках.

И вдруг Ярик, словно почувствовал мой взгляд, резко обернулся.

Увидел меня.

И в его глазах мелькнуло такое... Я не знаю, как назвать. Паника? Ужас? Вина?

Секунда — и он рванул к женщине. Схватил ее за локоть, резко, даже грубо. Открыл заднюю дверь машины, буквально зашвырнул ее внутрь. Подхватил мальчика, посадил туда же. Захлопнул дверь. Сам сел за руль.

— Ярослав! — закричала я, бросаясь вперед.

Двигатель взревел. Внедорожник рванул с места, взметнув пыль. Вылетел с КПП и понесся по дороге в сторону города.

Я остановилась. Стояла посреди дороги, тяжело дыша, и смотрела вслед удаляющимся огням.

— Что, черт возьми, происходит? — прошептала я в пустоту.

А вот и очень странная женщина... мать мальчика.

Книга участник литмоба "Тайный ребенок мужа" (18+)

Заглядывайте в новинку от Натальи Ван "Развод. Твоя внебрачная тайна"

Глава 7

В руках — книжка. Детская, с картинками. Которую я несла, чтобы отдать.

И не успела.

Я понимала, что сжимала жесткие края обложки до побелевших пальцев. Костяшки побелели, ногти впились в картон. А я все стояла и смотрела на пустую дорогу.

Ветер трепал волосы, бросал в лицо пыль, поднятую машиной.

Где-то пели птицы — бестолковки, им лишь бы горланить.

Майское солнце слепило глаза, безжалостное, равнодушное. Бесит!

А я стояла и смотрела на дорогу, по которой умчался мой муж с чужой женщиной и чужим ребенком. И ничего не могла понять.

Ни-че-го.

Почему он затолкал ее в машину? Почему сбежал, увидев меня? Чего он испугался?

Что, черт возьми, она ему наговорила?

Та женщина — кто она? Почему так одета? Почему орала на Яра? И главное — почему он молчал, да еще и позволял ей орать?

Пять лет назад. Командировка. Я всегда знала, что там было тяжело. Но что именно? Он никогда не рассказывал подробно. Отмалчивался. А я не давила. Думала, не хочет вспоминать — не надо.

А если не хотел вспоминать потому, что было что скрывать?

Господи, Вася, не сходи с ума. Ты же знаешь его. Семь лет. Семь лет гарнизонов, бессонных ночей, его кошмаров, твоих слез. Не может быть, чтобы он...

Может.

Перед глазами встало лицо мальчика. Его глаза. Точь в точь на старой фотографии — вылитый этот пацан. Те же брови, тот же разрез глаз, та же упрямая складка у губ.

Совпадение?

Слишком много совпадений.

— Василиса Сергеевна? Вы в порядке?

Я вздрогнула. Рядом стоял сержантик с КПП. Смотрел на меня с тревогой, переминался с ноги на ногу.

— Ты знаешь, кто это? — спросила я. Голос звучал глухо, чуждо. — Женщина эта?

Сержант замялся. Опустил глаза. И это молчание сказало мне больше, чем любые слова.

— Ну... — он переступил с ноги на ногу. — Ярослав Георгич не велел говорить.

— А я тебе не Ярослав Георгич! — я шагнула к нему, чувствуя, как внутри закипает ледяная злость. — Я его жена. И если ты сейчас не скажешь, я пойду к нему и скажу, что ты вел себя как... как...

Я не договорила. Сержант побледнел.

— Василиса Сергеевна, ну вы чего... Я ж ничего не знаю толком...

— Говори, что знаешь.

Он вздохнул, оглянулся на КПП, будто ища поддержки. Не нашел.

— Он ее привез где-то полчаса назад. Сидела в машине. А когда они вернулись… ну… это… Она выскочила.

— И?

— И... — сержант сглотнул. — Она как увидела его, так сразу закричала.

— Мальчика? — я ужаснулась.

— Нет же! Ярослава Георгича.

— «Ты! — кричит. — Ты не отвертишься! Где ты был пять лет?» Мы не вслушивались, честно. Но слышно было. Она требовала чего-то, деньги вроде. И все время на ребенка показывала. Мол, это, короче, ребенок.

У меня внутри похолодело.

— А мальчик? — спросила я тихо. — Что мальчик?