Мы сидели на кухне втроем — я с красными глазами, Ярик злой и небритый, мальчик насупленный, смотрел на меня волчонком из-под челки. Есть отказывался. На вопросы не отвечал. Только косился на дверь, будто сбежать хотел.

Ярик молча пил кофе. Я видела, как у него желваки ходят. Злой. Усталый. Нервный до предела.

— Так, — сказал он наконец, отставляя кружку. — Хватит.

— Что? — не поняла я.

— Сидеть сложа руки. — он посмотрел на мальчика. — Ты как хочешь, а я твою мать искать буду. И найду. Сегодня же.

— Ярослав, но как? Где?

— Разберусь. — он встал из-за стола. — У меня триста человек личного состава. Пусть поработают.

Я смотрела, как он натягивает форму. Сейчас, при свете дня, он снова стал подполковником Мудренко. Командиром. Человеком, который привык решать проблемы, а не сидеть и ждать у моря погоды.

— Ты представляешь, что там с его матерью? — сказала я. — Если она вообще есть. И если она его ищет. Ребенок сутки уже неизвестно где. Она, наверное, с ума сходит.

— Если ищет, — жестко ответил Ярик. — А если нет? Если бросила?

Я промолчала.

Он подошел к мальчику. Присел на корточки.

— Слушай меня, парень. Сейчас мы с дядьками поедем искать твою маму. А ты останешься здесь, с тетей Василисой. Понял?

Мальчик смотрел на него насупленно.

— Нет! Не оставляй меня! — он вцепился в рукав Ярика. — Я с тобой! Ты мой папа!

— Нельзя. — Ярик мягко, но твердо отцепил его пальцы. — Я быстро. А ты веди себя достойно. Ты же мужик! Слушайся. Ешь давай. — он кивнул на тарелку с кашей. — Я вернусь — проверю.

Мальчик надулся, но спорить не посмел. Только зыркнул на меня исподлобья — волчонок волчонком.

Ярик чмокнул меня в висок — быстро, по-военному — и вышел.

Я осталась одна с чужим ребенком.

Через полчаса я видела в окно, как на плацу выстроили человек пятьдесят. Ярослав стоял перед ними — огромный, злой, командовал. Солдаты слушали, потом разбились на группы и потянулись к воротам.

Уехали.

Я вздохнула и пошла в комнату, где сидел мальчик.

— Ну что, — попыталась улыбнуться. — Мультики будешь смотреть?

Он промолчал. Отвернулся.

Я включила телевизор, нашла советский мультик про кота Леопольда. Мальчик уставился в экран, но я видела — не смотрит. Сидит, насупившись, и молчит.

Я села в кресло напротив.

— Как тебя зовут? — спросила тихо.

Молчание.

— Хочешь, яблоко дам? У нас вкусные, красные.

Молчание.

Я вздохнула. Подошла ближе. Села рядом на диван, но на расстоянии, чтобы не спугнуть.

— Ты не бойся меня, — сказала я. — Я не кусаюсь. И Ярослав... он хороший. Он тебя в обиду не даст.

Мальчик покосился на меня.

— Мой папа, — буркнул он. — Не твой.

У меня внутри кольнуло.

— Ну, может и так, — согласилась я. — Скоро узнаем, — я с грустью отвела глаза. Чего только я не передумала за эту ночь.

— Он меня не знает, потому что мама ему не сказала. А она не сказала, потому что ты его забрала. — серьезно ответил мальчик.

Я растерялась.

— Я... что? Малыш, я его не забирала. Мы с ним давно вместе. Еще до того, как ты родился.

— Врешь! — глаза его вспыхнули. — Мама говорила, он только нас и ждал!

— Послушай...

— Не хочу! — он зажмурился, заткнул уши. — Не хочу слушать! Ты плохая! Ты врешь! Папа мой!

Он спрыгнул с дивана и убежал в спальню. Дверь захлопнулась.

Я осталась одна.

В телевизоре кот Леопольд говорил: «Ребята, давайте жить дружно».

Я закрыла лицо руками.

Господи, как же это все пережить?

Потом пришло сообщение от Ярика: «Прочесываем лес и посадки. Деревня пока молчит. Позже позвоню».

Я отложила телефон.

Встала, подошла к спальне. Приоткрыла дверь. Мальчик сидел на полу, обняв коленки, и смотрел в стену. Увидел меня — отвернулся.

Мысли крутились, как белка в колесе. Кто эта женщина? Почему ребенок один? Где она? Жива ли? Ищет ли?

И самое страшное — что будет, если не найдут? Если мать не объявится?

Что тогда делать с этим волчонком, который ненавидит меня и по какому-то нелепому стечению обстоятельств считает моего мужа своим папой!?

И тут тишину разорвал звонок, на тот конце раздался усталый голос мужа:

— Мы ее нашли, Вась.

— Нашли? Где? — я подскочила со стула.

— Это трындец, зай…

Глава 6

Я стояла у окна и смотрела, как по дороге к части растянулась цепочка солдат.

Возвращались.

Сердце забилось где-то в горле. Я вглядывалась в фигуры, пытаясь разглядеть Ярослава. Нервно теребила край футболки. За спиной в спальне тихо играла песенка из мультик — мальчик так и не вышел, даже когда я звала его обедать.

Сейчас его мать заберет. Привезут ее сюда, или Ярик отвезет его куда-то. И этот кошмар закончится.

Закончится…

Я обернулась на дверь спальни. Прислушалась.

Тишина.