Утро в «Заблудшем гусе» превратилось в генеральную битву за тесто и начинки. Я мобилизовала всех: Лору, раздобывшую из кладовых последние запасы сухофруктов и орехов; Тоби и его сестрёнку Лили, которых заставила с энтузиазмом (и с изрядной долей расточительства) замешивать творог с яйцами и мёдом; даже батюшку, который, пронюхав о готовящемся празднестве, внезапно «открыл», что его зельеварческий котёл идеально подходит для варки огромного количества яблочного повидла. 

Воздух на кухне стал искристым, сладко-медовым и пьянящим. Даже Беспредельник, привлечённый всеобщей суетой, внёс свою лепту, методично доедая все очистки и случайно упавшие на пол кусочки теста.

Я же взяла на себя самое важное – написала приглашение. Не на пергаменте с сургучом, а на обратной стороне старой накладной на муку, выведя чётким, но простым почерком:

«Лорду Вэйриану Стормхарту.

В благодарность за кухонную утварь (ножом уже порезалась, спасибо!), бархат (ещё не знаю, куда приткнуть) и неожиданное культурное просвещение (ветчина всем понравилась).

Приглашаю вас разделить с нами скромный ужин сегодня, на закате. Будем есть то, что готовили сами. Будет шумно, тесно и очень вкусно. Если, конечно, ваше благородство не побоится простой пищи и простых людей.

                         Катарина Вандерхилл.

 P.S. Беспредельник будет скучать, если вы не придёте. Он уже тренирует своё «ласковое» блеяние. И кстати, смею напомнить, что Вы задолжали ему поцелуй!»

Приглашение я отдала тому же суровому слуге, который явился к таверне ближе к полудню, видимо, с очередным «ходом» от своего господина. Увидев мою послание, мужчина лишь поднял густую бровь, но взял его без комментариев.

****************

Мои хорошие, как думаете, что будет дальше у нашей взрывоопасной парочки?))

Глава 12 Праздник

Остаток дня пролетел в муках творчества и предвкушения. Мы пекли: огромные творожные ватрушки с золотистыми боками, рассыпчатое песочное печенье с орехами, яблочные штрудели, от аромата которых весь квартал облизывался. Варили пряный глинтвейн на дешёвом, но ароматном вине с палочками корицы и гвоздикой. Накрыли длинный общий стол в зале, сдвинув все столики, застелили его хоть и поношенными, но чистыми скатертями и поставили в центр гигантский кувшин с сидром.

Когда за окном начал разливаться медный свет заката, в таверне уже было полно народа – своих. Пришли все мои сестры с мужьями и кучей ребятни разных возрастов, которые тут же, под визг и смех, устроили догонялки вокруг столов. Явились верные завсегдатаи-ремесленники, почуявшие праздник. Даже дядя Колин, хозяин Беспредельника, пришёл, чтобы «проконтролировать поведение своего бывшего питомца». Шум стоял такой, что дрожали стёкла в окнах. Это был гимн хаотичной, неупорядоченной, но искренней жизни.

И он пришёл. Без кареты. Один. Когда дверь открылась, и в проёме возникла его высокая, тёмная фигура, на мгновение воцарилась неестественная тишина. Даже дети притихли, уставившись на незнакомца в дорогом, но сегодня как будто нарочито простом тёмно-сером камзоле без украшений. Беспредельник первый нарушил паузу. Он радостно заблеял и направился к Вэйриану, очевидно, помня его как источник недавних вкусных подношений.

Лорд Стормхарт стоял на пороге, и его золотые глаза медленно скользили по залу: по кричащим детям, по красным от жара и смеха лицам женщин, по мужчинам, размахивающим кувшинами, по горам простой, но дымящейся еды на столе. На его лице не было ни брезгливости, ни снобизма. Было… изучение. Как будто он попал в другой мир, дикий и шумный, но от этого не менее реальный.

Я вытерла руки о фартук (чистый, но всё тот же старый) и пошла к нему навстречу.

– Лорд Вэйриан. Вы пришли. – Я не сделала реверанс. Здесь это выглядело бы нелепо.

– Госпожа Катарина. Как можно было отказаться от такого искреннего приглашения, – ответил дракон, и его губы тронула привычная тень улыбки. – И от персонального послания Беспредельника. – Осторожно потрепал козла по шее, и тот благосклонно заблеял. – Вот только от поцелуев вынужден отказаться. Уж прости. 

– Проходите. Места везде хватит, если подвинуться. – Я повела его к столу. Народ расступился, но не со страхом, а с жадным любопытством. Дети тут же устроили спор, «а правда ли у него глаза драконьи».

Я усадила его между дядей Колином (который немедленно начал рассказывать о повадках козлов) и моей сестрой Мартой, у которой на коленях сидела самая младшая, глазастая племянница, с интересом разглядывавшая блестящие пуговицы на камзоле гостя.

– Это всё ваша семья? – спросил Вэйриан, глядя на многоголосый, жестикулирующий хоровод вокруг.

– И друзья. И случайные гости, которые быстро стали своими, – пояснила, наливая ему в глиняную кружку глинтвейна. – У нас так принято. Еда любит шумные компании и время.