Я стояла, не в силах вымолвить ни слова. Это был не выпад. Это  шах и мат в одном флаконе. Он не послал мне вызов или насмешку. Он прислал щедрость. Практичную, продуманную, убийственную щедрость. Как можно злиться на человека, который дарит тебе ножи мечты и игрушки для детей? Как можно продолжать войну, когда противник обстреливает тебя не стрелами, а добротой?

Мой боевой дух, ещё минуту назад такой яркий, слегка обмяк, как воздушный шарик, тронутый морозом.

– И последнее, – слуга открыл самый маленький ящичек. В нём, на бархатной подушке, лежал не предмет, а билет. Пергаментный, с золочёным тиснением. – Приглашение для вас, госпожа Вандерхилл, на открытую лекцию в Академии Искусств «О влиянии народной кухни на высокую гастрономию». Завтра, в третьем часу. Лорд полагает, что тема может вас заинтересовать. Карета будет ждать.

Он откланялся и, не дожидаясь ответа, вышел вместе с другими слугами, оставив нас среди этого немого великолепия.

Лора первая бросилась к тканям, прижимая к щеке бархат.

– Ката, это же целое состояние! Мы сможем сшить новые платья! И занавески! И… – Она умолкла, увидев моё лицо. – Что с тобой? Ты побледнела.

– Он меня обставил, Лора, – прошептала, глядя на сверкающие ножи. – По всем статьям. Я одурачила его на шестьдесят золотых, а он… он купил мне не просто расположение. Он купил мою совесть. Как я теперь могу строить ему козни, когда он прислал Тоби игрушки, а тебе – бархат?

В этот момент в зал вбежал Тоби, увидел лошадку-качалку и издал звук, от которого задрожали стёкла.

– УРАААА! Это МНЕ?! – Он вцепился в игрушку, и его лицо озарилось такой чистой радостью, что у меня в горле запершило.

Беспредельник, привлечённый суетой, подошёл и ткнулся носом в один из медных тазов. Звонкий «бонг» разнёсся по залу. Кажется, и ему подарки пришлись по вкусу.

Я вздохнула, подбирая с пола пригласительный билет. Академия Искусств. Место, куда такие, как я, могли заглянуть разве что в качестве прислуги. «О влиянии народной кухни…» Это был прямой намёк. Вызов, завёрнутый в шёлк. Он приглашал меня в свою среду. Не для того чтобы унизить, а чтобы посмотреть, как я буду себя вести. Как Буря в фартуке поведёт себя среди хрустальных люстр и бархатных кресел.

Игра действительно продолжалась. Но правила внезапно изменились. Теперь это была не дуэль на сковородках и козлах. Это была что-то более тонкое, более опасное. И моим следующим ходом должна была стать… лекция по кулинарии.

Я посмотрела на блестящие ножи, на счастливого Тоби, на Лору, мечтательно прижимающую ткань к лицу, и на Беспредельника, который начал методично жевать уголок деревянного ящика. Уголки моих губ сами потянулись вверх. Хорошо, лорд Вэйриан. Вы подняли ставку. Вы превратили нашу войну в странную, щедрую шахматную партию. 

Что ж… Буря принимает вызов. Посмотрим, кто кого переиграет в Академии Искусств. Возможно, мне стоит прихватить с собой немного домашней ветчины и самого ароматного хлеба. На случай, если лекция окажется скучной, а благородная публика – голодной. В конце концов, народная кухня должна быть… наглядной.

Глава 10 Хрум

Карета лорда Вэйриана была чёрной, без гербов, но настолько безупречной, что все на улице расступались перед ней. Кучер, молчаливый и прямой, как шест, доставил меня к зданию, похожему на замок из сливочного крема с мраморными завитушками. Внутри встретил тот же суровый слуга. 

Академия Искусств пахла не пирогами и детским смехом, а     пылью веков, старой бумагой, воском для паркета и едва уловимым высокомерием. Воздух здесь был тихим, будто даже звуки боялись нарушить священную тишину «высокой культуры». Я в своём единственном тёмно-зелёном платье (которое внезапно показалось мне ужасно простым), чувствовала себя сорной травой, проросшей посреди вылизанного французского газона.

Слуга проводил меня по бесконечным коридорам, устланным коврами, в которых тонули ноги, к высоким двустворчатым дверям, ведущим в лекционный зал.

– Лорд Вэйриан ожидает вас внутри, – сказал он, распахивая одну из створок.

Зал был огромен. Высокий потолок расписали облаками и парящими амурами, которые, на мой взгляд, выглядели довольно упитанными, создавая ощущение что именно на них тестировали все те блюда, о которых пойдет речь в лекции. 

Ряды мягких бархатных кресел заполняла публика. Дамы в шёлковых платьях, словно пёстрые попугаи, переливались всеми цветами радуги. Кавалеры в строгих камзолах щёголяли кружевными жабо и золотыми пряжками на башмаках. Все они тихо перешёптывались, щелкали дорогущими, шелковыми, с вышивкой золотом веерами и бросали на меня косые, оценивающие взгляды. 

Я была тут белой вороной. Или, точнее, рыжей вороной в простом зелёном платье. И все вокруг явно не могли понять, что простая «котлета» делает на пиру среди изысканнейших фуа гра, канапе из слез фей и напитков ценой в особняк.