Следующая неделя в «Заблудшем гусе» стала «эрой непредсказуемых сюрпризов». Игра с лордом Вэйрианом, выйдя за рамки пари, превратилась в странный, очаровательный танец-перестрелку, где вместо пуль летели… дары. Но не те, что покупаются за золото в лавках, а те, что требуют внимания, смекалки и тонкого понимания противника.

Он начал первым, на следующее утро после пира. Его слуга принёс не ящик, а небольшой горшочек с землёй. В нём росло неказистое, но крепкое растение с серебристыми листьями.

– Лорд велел передать, – сухо доложил слуга, – что это «драконий чабрец». Растёт только на солнечных склонах Синих Гор. По его мнению, его аромат идеально дополнит ваши мясные блюда. И… напомнит о горах.

Я тронула листок – тот издал пряный, смолистый аромат, напоминающий ветер и высоту. Это был намёк. Личный намёк. Он поделился со мной кусочком своего мира, тем, что ценил сам.

Мой ответ родился после полудня. Я не стала готовить изысканное блюдо. Я испекла огромный, кривобокий, но невероятно воздушный медовый пряник в форме… дракона. Конечно, сходство было отдалённым (лапы больше походили на сосиски, а крылья – на опавшие листья), но идея была ясна. Я украсила его орехами и цукатами и отправила с тем же слугой, приложив записку: «В благодарность за горный ветер в горшке. Наш дракон – сладкий и совсем не опасный. Если не считать сытности».

На следующий день прибыла не посылка, а человек. Пожилой, седой, с руками, покрытыми шрамами и пятнами краски. Мастер Гильберт, лучший резчик по дереву в городе, как представил его слуга.

– Лорд Стормхарт полагает, что вашим юным родственникам было бы полезно развивать не только кулинарные, но и художественные таланты, – отбарабанил слуга. – Мастер Гильберт даст несколько бесплатных уроков. Материалы уже доставлены.

И указал на ящик с деревянными брусками и набором стамесок. Тоби, увидев это, чуть не взлетел до потолка от восторга.

Мой ответ на это был дерзким. Я пригласила Вэйриана (опять через бесстрастного слугу) на экскурсию. Не в музей, а на главный городской рынок на рассвете. Туда, где жизнь била ключом, пахло рыбой, зеленью, землёй и свежим хлебом, где торговки орали наперебой, а возчики во всю мощь легких ругались на своих лошадей, гаркая так, что мертвая рыба на прилавках торговок оживала и в ужасе  била плавниками. Я написала: «Если хотите понять народную кухню, нужно знать, из чего она рождается. Осмелитесь ли вы, милорд, на рассветную вылазку в самое сердце городского желудка?»

            Дракон осмелился. На следующее утро мы бродили по узким рядам среди корзин и прилавков. Он в простом темном плаще поверх камзола, я – в своём старом, тёплом. Я показывала ему, как выбирать самые сладкие корнеплоды, как отличить свежую рыбу от лежалой, как торговаться с упрямой бабкой Мойрой за пучок зелени так, чтобы обе остались довольны. Он смотрел, слушал, задавал вопросы – не снисходительные, а серьезные. Однажды даже сам попробовал сторговаться за связку лука – и, к его собственному изумлению, преуспел, получив в придачу от улыбчивой торговки пару редисок «для красавца».

– Это целая наука, – констатировал позже, когда мы пили горячий, обжигающий бульон из жестяных мисок в крошечной харчевне для возчиков.

– Это жизнь, – поправила я. – Простая, шумная и очень честная. Тут не обманешь – или товар виден, или нет.

– Как и люди, – тихо добавил он, и его взгляд на мне задержался дольше, чем требовала вежливость.

На четвёртый день я получила от него книгу. Не фолиант в кожаном переплёте, а тонкую, потрёпанную тетрадь в простом переплёте. Это были записки путешественника, зарисовки и рецепты из далёких южных провинций. На титульном листе его рукой было написано: «Возможно, вам будет интересно. В этих краях даже драконы предпочитают острое».

Я ответила экспериментом. Взяв за основу один из рецептов, я приготовила невероятно пряное рагу, от которого у всех в таверне текли слёзы, но никто не мог оторваться. Отправила ему в герметичном горшке с запиской: «Драконий чабрец – для аромата. А это – для храбрости. Выдержите?»

Глава 14 Козлиный чай

Он выдержал. И прислал в ответ… картину. Небольшую акварель. На ней был изображён наш «Заблудший гусь» – не идеализированный, а настоящий, чуть покосившийся, с дымком из трубы и Беспредельником, высунувшим голову в окно кухни. Она была живой, тёплой, полной таких деталей, которые мог заметить только тот, кто действительно видел. Внизу стояли инициалы «В.С.».

Этот подарок растрогал меня до слёз. Вэйриан не просто принимал мою жизнь – он видел её красоту. И запечатлел её.

Мой ответ был самым личным. Я пригласила его на чай. Но не в гостиную, а на задний двор таверны, где у нас стояла старая, кривая скамья под огромным дубом. И заварила не изысканные листья, а… смесь из того самого «драконьего чабреца», мяты с нашего огорода и сушёных яблочных долек. И позвала не только его.

Когда он пришёл, на скамье уже сидел Беспредельник, заняв собой половину пространства и смотря на нас своим философским взглядом. Я поставила на пень между нами глиняный закопчённый чайник и две простые чашки.