Он был похож на благородного, но сильно потрёпанного жука. На нём красовался бархатный халат, некогда роскошный, а ныне постиранный судьбой до состояния благородной ветхости. Его седые вихры торчали, будто папа только что сунул голову в гнездо разъярённых пчел. В руках он сжимал загадочный сверкающий прибор, напоминавший помесь астролябии и кофемолки.

– Доченька! Луч света в царстве кулинарного мрака! – провозгласил, широко раскинув руки. Запах от него нёсся сложный: ночь, дешёвый квас, пороховая магия и отчаяние. Пахло крупным проигрышем.

– Батюшка, – сказала, выключая огонь под сковородой. – Если этот прибор должен превращать свинец в золото, я уже чувствую, как наши долги превращаются в гору ещё больших долгов.

– Мелочи! – отмахнулся, ставя прибор на стол с грохотом, от которого Пузя подпрыгнула и залаяла на него, как на незваного гостя. – Это не алхимия, Катя! Это – «Вихревой ускоритель кулинарного блаженства»! Перемешивает соусы силой мысли! Представь!

– Представляю, как он перемешивает воздух в нашей пустой кассе, – парировала, снимая передник. – И чувствую, как он уже перемешал твои мозги с вчерашним квасом. Иди спать. В твоей комнате хоть занавески не съедят.

Отец понуро поплёлся наверх, бормоча что-то о неблагодарности потомства и коварстве карточной дамы пик. Мир на кухне восстановился. Ненадолго. 

*******************

Мои хорошие, спасибо за лайки и комментарии, нам с Музом очень приятно!))

Глава 9 Рулады

С улицы раздались козлиные песни. Беспредельнику, видимо, не давала покоя слава менестрелей, что сейчас как раз заполняли город, и он решил, что поет не хуже. А заодно рогатый нахал взял на себя честь стать новым будильником для округи. Поэтому теперь он стоял под окном батюшки и выводил такие рулады, что соседские собаки вторили ему хором, тоскливо жалуясь на свою и без того непростую жизнь.

В дверь просунулась взъерошенная голова все того же неугомонного Тоби. Детские глазенки сияли. 

– Тётя Кэт, там к нам дядя какой-то важный пришёл! – сообщил он. - На чёрной лошади! И привёз целую КУЧУ ящиков! – он широко развел руки в сторону. 

Моё сердце ёкнуло. Обещанный ход Стормхарта. Он не заставил себя ждать.

Я вытерла руки, сгладила волосы (по привычке) и вышла в зал. У входа стоял не сам лорд Вэйриан, а его слуга – немолодой, сурового вида мужчина в тёмно-серой ливрее без всяких украшений. За его спиной другие слуги вносили и аккуратно ставили у стены несколько деревянных ящиков. Самый большой был размером с сундук, другие – поменьше. Но как же их много, надо же! 

Слуга, увидев меня, склонился в безупречном, но не раболепном поклоне.

– Мисс Вандерхилл. От лорда Вэйриана Стормхарта. Сопроводительная записка. – Протянул мне сложенный лист плотной бумаги с сургучной печатью в виде стилизованной молнии.

Я вскрыла печать. Почерк был твёрдым, стремительным, буквы будто высекались на камне.

«Госпожа Катарина.

            Примите скромные дары в благодарность за вчерашний вечер. И за нового друга. Беспредельник, как я понял, ценит хорошую кухню. Пусть эти вещи помогут вам поддерживать его гастрономический интерес (и, возможно, отвлекут от бархатной мебели).

Что касается нашей игры: вы подняли ставку, продемонстрировав нестандартное мышление. Мой ход – попытка уровнять условия. Надеюсь, вы оцените.

                                                                                                В.С.»

Я подняла глаза на слугу. Тот, не дожидаясь вопросов, начал открывать ящики с ловкостью опытного упаковщика.

Первый ящик, самый большой, оказался идеально организованной мини-кухней. Не просто набором кастрюль. Там лежали медные сотейники с толстым дном, которые я видела только в витринах дорогих лавок, набор острых, как бритва, ножей в кожаном чехле, деревянные ложки и лопатки из тёмного дуба, плетёные корзины для зелени, набор баночек для специй из матового стекла. Всё самое лучшее, о чём любая хозяйка может только мечтать.

– Лорд велел передать, что даже лучший тактик должен иметь достойный арсенал, – сухо прокомментировал слуга.

Второй ящик заставил мою сестру Лору ахнуть. Там находились ткани. Не отрезы, а целые рулоны. Шерсть для тёплых платьев, тонкий лён, лёгкая шерсть, и даже несколько отрезов узорного бархата – не кричащего, а глубокого, благородного тёмно-синего и бордового цветов.

– Для обивки, штор или личного гардероба, – пояснил слуга. – Лорд заметил, что интерьер заведения мог бы выиграть от обновления.

Третий ящик был меньше. В нём, аккуратно уложенные в стружку, лежали игрушки. Не просто палки и мячики. Красиво вырезанная деревянная лошадка-качалка, набор ярких кубиков с буквами, кукла с тряпичным телом и фарфоровой головкой, и даже маленькая, но настоящая лютня для детей постарше.

– Для юных обитателей таверны, – сказал слуга, и в его каменном лице, кажется, дрогнула какая-то мышца. – Чтобы они могли развивать свои таланты в более цивилизованной обстановке.