– Это называется «козлиный чай», – торжественно объявила с улыбкой. – Потому что ингредиенты одобрены главным дегустатором. – Я погладила Беспредельника по лбу. Тот благосклонно блеял.

Вэйриан сел на свободный край скамьи, осторожно, чтобы не потревожить козла. Он смотрел на чайник, на чашки, на меня, и в его глазах плескалось столько эмоций, что их невозможно было разобрать – изумление, нежность, и та самая, знакомая теперь, тёплая усмешка.

– Козлиный чай, – повторил, как будто пробуя звучание. – Это, должно быть, вершина народной дипломатии.

– Дипломатии? – налила ему чаю. Аромат пополз в холодный вечерний воздух – травяной, древесный, удивительно уютный. – Нет. Это просто чай. С другом. И с козлом, который тоже в какой-то степени друг. Хотя и очень своенравный.

Мы сидели молча, пили горячий, горьковато-сладкий напиток, слушали, как шуршат последние листья на дубе. Беспредельник мирно жевал свою жвачку, создавая медитативный звуковой фон. Было холодно, но от чая и от близости другого человека (и козла) становилось тепло.

– Катарина, – наконец сказал Вэйриан, и его голос прозвучал непривычно тихо, без привычной стальной оправы. – Эта неделя… Я не помню, когда последний раз был так заинтригован. Удивлён. Тронут. Вы не перестаёте менять правила. И менять меня.

– Я ничего не меняю, – возразила, смотря в свою чашку. – Просто показываю, что есть другой мир. Где ценят не только блеск, но и тепло. Не только тишину, но и искренний смех. И где драконы могут просто пить чай. Без церемоний.

Он протянул руку и накрыл своей ладонью мою, лежавшую на коленях. Его пальцы были тёплыми.

– Я начинаю понимать, – прошептал в ответ, – что этот мир гораздо богаче моего. И что я, возможно, проиграл нашу игру в тот самый момент, когда вы выставили на аукцион козла. Потому что с тех пор я только и делаю, что сдаю позиции. И мне это нравится.

Я подняла на него глаза. В сумерках его золотые глаза светились, как два уголька в раскаленной печи. В них не было игры, только тихая, непреложная правда.

– Значит, игра окончена? – спросила тихо, и моё сердце забилось чаще.

– Нет, – покачал головой, и его пальцы слегка сжали мои. – Она только начинается. Но теперь это другая игра. Без ставок. Без пари. Просто два человека. И козёл. Которые узнают друг друга. Если, конечно, вы не против.

Я посмотрела на него, на нашего невозмутимого третьего собеседника, на старый, кривой двор при таверне, на дымок из трубы заведения. И почувствовала, как внутри расцветает что-то огромное, тёплое и пугающее.

– Не против, – сказала просто. – Но предупреждаю, правила могут меняться. Неожиданно. Как, например, сейчас. Беспредельник, кажется, решил, что чайник – это его.

Действительно, козёл, устав от философских размышлений, потянулся к чайнику и попытался лизнуть его. Вэйриан рассмеялся – открыто, звонко, как на том пиру. И в этом смехе, в этом вечере, в этом простом чае из трав и яблок было больше настоящей магии, чем во всех зельях моего отца и во всех сокровищах драконьего рода.

Мы сидели так до тех пор, пока не стемнело окончательно, и не пошёл мелкий, колючий снег, начав сыпаться из пухлых фиолетовых туч, которыми небо обложилось, как подушками. Игра, которая началась с пари на честь, незаметно превратилась во что-то бесконечно более ценное. И оба мы, кажется, даже не пытались этому сопротивляться.

Зима вцепилась в город ледяными когтями, превратив лужи в зеркала, а крыши – в сахарные головы. «Заблудший гусь» укутался в пухлое одеяло снега и густой, сладкий аромат имбирного печенья, корицы и жареных каштанов, которые я теперь щедро сыпала в каминную решётку – для тепла и души. Воздух в таверне был нежным, как тёплое молоко с мёдом, и каждый входящий оттаивал здесь, как мёрзлая ветчина на сковородке.

Беспредельник обрёл зимнюю философию. Он теперь проводил дни, величественно возлежа на подстилке у самого входа, изредка ворочая рогатой головой, чтобы ему почесали за ухом, и созерцая падающие за окном снежинки с видом мудреца, размышляющего о бренности сена. Дети, включая Тоби и Лили, превратили двор в крепость из снежных валов, и их восторженные вопли периодически врывались в таверну, словно стая звонких ледяных птичек.

А у нас с Вэйрианом установилось странное, тёплое перемирие-дружба, которая была похожа на танец двух снежинок за окном – непредсказуемый, лёгкий и невероятно красивый. Он больше не присылал слуг с посылками. Приходил сам. Часто без предупреждения. И всегда с каким-нибудь маленьким, личным сюрпризом.

*******************

Скидки для моих читателей! Только 7 и 8 марта! На все мои книги)

А главное, последние скидки на мои подписки:

ПоХИХИщение особы в крупном размере

Взбодриндула для дракона

Ведьма в отпуске, или О, какие яйца!

Апчхи! или Новогодье у ведьм

Приходите в гости!))) 

Глава 15 Леди