— О, нет, милорд, что вы! – воскликнула, прикладывая руку к груди с видом оскорблённой невинности. – Я – честная девушка,  аукционирую не себя, а нежность. Один-единственный поцелуй. И пакет сопутствующих услуг: ласковое слово, тёплый взгляд, возможно, даже дружеское похлопывание по плечу. Всё, чего душа пожелает! В рамках приличий, разумеется, – добавила, бросая многозначительный взгляд на Элиаса.

Вэйриан медленно поднял бокал с сидром, его взгляд не отрывался от меня. 

— Вы хотите продать поцелуй, госпожа Катарина? – спросил он, и его голос звучал низко, обволакивающе. – Прямо как на рыночной площади?

— Не продать, милорд, – поправила его, грациозно пожимая плечами. – А разыграть. Самый щедрый джентльмен получит приз. Это же благородно! И куда авантюрнее, чем ваше скучное пари «согласится – не согласится». Здесь есть элемент неожиданности. И риска. 

Элиас фыркнул, но в его глазах загорелся огонёк азарта – того самого монстра-искусителя, что сводил с ума моего отца. Цапле, видимо, уже мерещилось, как он победоносно забирает «приз» у самого Вэйриана, унижая его. И подлая душонка «заклятого друга» уже дрожала от предвкушения скорой победы и сопутствующего унижения дракона. И чем тот только умудрился так насолить этому мерзавчику?

— Нелепо! – провозгласил он, но его рука уже потянулась к кошельку. – Но если ты так хочешь публичного позора, девка, то так тому и быть. Я начинаю. Пять золотых соверенов за эту… «нежность».

— Десять, – тут же, не глядя на него, сказал Вэйриан, отпивая сидр. Он смотрел на меня, как хищник на очень хитрую мышь, которая только что вытащила сыр, но ещё не поняла, что попала в капкан.

— Пятнадцать! – выпалил Элиас, покраснев.

— Двадцать, – парировал Вэйриан с ледяным спокойствием.

— Двадцать пять!

— Тридцать.

Олдред, наблюдая за этой дуэлью, покатывался со смеху, хлопая себя по ляжкам.

— Пятьдесят! – вдруг гаркнул он, встряхивая своим тугим кошельком. – Пятьдесят золотых за поцелуй от девушки, которая умеет ставить на место зазнаек! Это будет лучшая инвестиция в моей жизни!

Я стояла, едва сдерживая ликующий смех. Золото! Реальное, звонкое, тяжёлое золото, которое могло покрыть долги, починить крышу, купить новые сапоги всем детям приюта и прокормить наш зверинец предстоящей зимой! Моё сердце колотилось как сумасшедшее. Но лицо я сохраняла загадочно-невинное.

— Пятьдесят от доблестного Олдреда, – торжественно объявила счет, облагодетельствовав того очаровательной улыбкой.. – Есть больше? Последний шанс, джентльмены! Приз – поцелуй и все мыслимые нежности! Где ваша щедрость и азарт?

— Шестьдесят, – произнёс Вэйриан. Его голос прозвучал тихо, но с такой неоспоримой правдой, что даже Олдред заёрзал. Шестьдесят золотых. Цена небольшого дома в хорошем квартале.

Элиас, скрипя зубами, отступил. Аукцион был окончен.

— Продано! – воскликнула я, хлопнув в ладоши. – За шестьдесят золотых соверенов лорду Вэйриану Стормхарту достаётся приз: один поцелуй и полный пакет нежностей! Поздравляю, милорд!

Я протянула руку. Вэйриан медленно поднялся. Он был на голову выше меня. Его тень накрыла меня целиком. В зале повисло напряжённое ожидание. Элиас смотрел со злобным любопытством, Олдред – с одобрительным хихиканьем. Вэйриан взял мою руку. Его пальцы были тёплыми и твёрдыми. Дракон медленно поднёс её к своим губам, и его золотые глаза, не отрываясь, смотрели на меня, словно пытаясь разгадать последнюю шутку.

И в этот самый момент я вырвала руку и звонко щёлкнула пальцами.

— Лора! Приз, пожалуйста!

Глава 7 Приз

Дверь из подсобки с треском распахнулась. На пороге, ведомая моей сестрой за верёвку, стояла причина половины моих седых волос. Козёл. Не просто козёл. Беспредельник – и по имени, и по факту. Та еще скотина, честно признаюсь!

Это было создание мифологических масштабов. Рога, похожие на корни древнего дуба, борода, в которой путались прошлогодние листья и обрывки верёвок, и взгляд, полный философского презрения ко всему человеческому роду, особенно к бархату и шёлку. На шее у него болталась табличка, на которой корявым почерком было выведено: «ПРИС».

Я поморщилась. Все ж таки надо было проследить за Тоби, которому доверила выполнение самого ответственного задания – начертать на табличке это короткое слово. Ну, да ладно. Смысл понятен, остальное не суть важно. 

Беспредельник, оценив обстановку, медленно и величественно проследовал к нашему столу, цокая копытами. Он остановился перед окаменевшим от шока Вэйрианом, вытянул свою морду и… нежно, почти по-человечески, потянулся губами к его руке, тихо и ласково блея: «Ме-е-е-е…».

Тишина стала абсолютной. Даже Пузя перестала дышать, огромными глазами глядя на невиданное зрелище. Хм, как это я не догадалась, спрашивается? Надо было билеты на этот спектакль заранее распродать в большом количестве, еще больше заработали бы.