Я бросила вызов. Прямо в лицо. Видела, как дрогнула его челюсть. Элиас выдохнул сдавленное: «Она с ума сошла!». И в этот миг стало ясно – игра перешла на новый уровень. Я не просто пассивная жертва их спора. Я сама стала игроком. И первая карта была за мной. 

Слегка склонив голову в подобии реверанса, повернулась и пошла за гусем, оставив за спиной взрывную тишину, нарушаемую лишь счастливым посапыванием Пузи на бархатных сапогах. На душе было легко и яростно весело.

Ну что, милорды? Ваш ход. А Буря в фартуке только начинает разгоняться!

Глава 5 Гусь подан

Тишину в зале нарушало только потрескивание поленьев, стиснутых янтарным огнем в очаге. Даже Пузя почуяла неладное и прекратила храпеть, лишь нервно дёрнула во сне ухом. Я чувствовала на спине три пары глаз: два жгучих золотых луча, один взгляд – изумлённо-восхищённый, и третий – полный такого ледяного презрения, что им можно было бы заморозить весь квас в погребе ло ледяных глыб.

Не оборачиваясь, с царственным видом слонихи, несущей на хоботе драгоценность, я вернулась на кухню, взяла дымящееся блюдо с гусем и снова вышла в зал. Мои шаги теперь отбивали чёткий ритм – не бегство, а триумфальное шествие.

— Гусь в яблоках «С Приветом от Гусыни-Матери», – объявила, ставя блюдо в центр стола с таким звонким стуком, что Элиас вздрогнул. – Подаётся с дерзостью и внезапным осознанием, что в деревнях тоже водятся острые вилки. Приятного аппетита, милорды.

Я уже хотела развернуться и удалиться, но голос Вэйриана остановил меня. Он звучал глубже, чем раньше, и в нём появились обертона, от которых по коже пробежали мурашки.

— Мисс Катарина, задержитесь.

Я медленно обернулась, подняв бровь в немом вопросе. Олдред смотрел на меня, будто на фокусника, только что вытащившего из шляпы не кролика, а живого дракона. Элиас налился багрянцем от невысказанных ядовитых комментариев.

— Вы забыли дать нам приборы, – закончил Вэйриан. В его золотых глазах танцевали искорки. Не гнев. Скорее… азарт. Мой вызов был принят.

— Ах, да, как неловко! – воскликнул с притворным смущением. – Совсем из головы вылетело от интересной беседы. Лора! – крикнула в сторону кухни. – Приборы нашим уважаемым гостям! Самые острые!

Лора вынырнула, как испуганная рыбка, и сунула мне в руки тяжёлые, добротные ножи и вилки. Я расставила их перед каждым с театральной точностью.

— Вот. Чтобы удобнее было разбираться с подачей, – сказала им, и моя улыбка стала чуть уже, чуть хищнее. – А что до моего вопроса, лорд Стормхарт… Не торопитесь с ответом. Хорошее мясо нужно дегустировать медленно. Как и интересные предложения. Буду ждать вашего ответа на кухне.

На этот раз я удалилась по-настоящему. Но не для того, чтобы спрятаться. Нет. Я встала у той самой щели в занавеске, откуда всё отлично просматривалось, как в театральной ложе. Мне нужно было увидеть реакцию.

Вэйриан первым протянул руку к блюду. Отломил кусок хрустящей ножки, не спеша попробовал. Лицо оставалось непроницаемым, но я заметила, как плечи чуть расслабились, а в уголках глаз обозначились едва заметные лучики морщин – признак удовольствия. Затем дракон взял яблоко, пропитанное соком и жиром, и откусил. И тогда… тогда он закрыл глаза на секунду. Всего на секунду. Но для меня это было громче любой похвалы.

— Чёрт возьми, – пробурчал Олдред, с наслаждением вгрызаясь в мясо. – Я же говорил! Это же божественно! Девушка эта точно волшебница!

Элиас же ковырял еду кончиком вилки, будто подозревая, что её отравили моей наглостью.

— Съедобно, – снисходительно бросил нахал. – Для такого места.

Вэйриан проигнорировал его. Вытер губы салфеткой и сказал, обращаясь, казалось, к пустому пространству, но я знала – это было послание мне:

— Пряность… неожиданная. И гармоничная. Редкое сочетание.

Моё сердце ёкнуло от глупой гордости. Но это была лишь передышка. Настоящая битва таилась впереди. Я наблюдала, как они едят, как пьют сидр, как Элиас что-то язвительно шепчет Вэйриану, а тот лишь отмахивается, не отрывая взгляда от тарелки… или от двери на кухню.

Когда основное блюдо оказалось съедено, а кувшины опустели, настало время десерта и расплаты. Я вышла с подносом, на котором красовался тёплый яблочный штрудель, щедро политый взбитыми сливками.

— На сладкое – «Шепот Осеннего Сада». Чтобы подсластить пилюлю… или подсластить ожидание ответа, – сказала, ставя тарелки.

И тут Элиас, подогретый сидром и собственной злобой, не выдержал.

— Довольно этих дурацких игр, девка! – выпалил он, стукнув кулаком по столу. – Вэйриан, хватит тешить её надежды! Спор решён! Она явно из тех, кто… оценит твою щедрость! – Нахал вытащил из кармана тот самый золотой соверен и с презрением швырнул его на стол перед моей тарелкой со штруделем. Монета зазвенела, вращаясь, как маленькое, наглое солнце. – Ну? Что скажешь, наша деревенская роза? Достаточно ли этого, чтобы увидеть твой… осенний сад поближе?

Время замедлилось. Я видела, как Вэйриан резко повернул голову к другу, в его глазах вспыхнула настоящая молния ярости. Видела, как Олдред открыл рот, чтобы возмутиться. Но всё это было фоном.