— Когда вы вернётесь из поездки, я приду к вам, — говорю я ей, отчаянно пытаясь залатать трещины, которые слышу в её голосе. — Мы устроим слайд-шоу с фотографиями. Я принесу попкорн.

Мама смеётся. Так же, как когда я был ребенком, прислонившись подбородком к её плечу и обняв её за шею. Она всегда пахла мылом и страницами книги, бумагой и любимой кожей, историями посреди ночи.

— Ты можешь пожалеть об этом, когда дойдешь до семнадцатой фотографии листьев, — говорит она. — Твой отец – ботаник до мозга костей.

— Когда вернетесь, — обещаю я.

Кто-то стучит в окно студии за моей спиной. Я поворачиваюсь и щурюсь. Мэгги показывает на часы, а затем на дверь, молчаливо и агрессивно приказывая мне идти в кабинку. Я хмурюсь.

— Мне пора, мам. Позвони, если что-нибудь понадобится, ладно?

— Конечно, дорогой. Удачного выступления.

Я бы хотел устроить хорошее шоу. Я бы даже согласился на посредственное шоу, но Мэгги требует фейерверков. Она была права насчет роста интереса после того, как интервью с Люси стало вирусным. Количество звонков у нас увеличилось более чем в три раза, и ни один из них не был от водителей грузовиков, заявляющих о своей любви к переработанным закускам из заправок и ранжирующих их по консистенции остатков на пальцах. Вести шоу стало значительно легче. Весело. Приятно. Три слова, которые я очень давно не ассоциировал с этой работой. Я открываю входную дверь, расстёгиваю куртку и стряхиваю снег с ботинок на выцветшем коврике. У лифтов стоит женщина, изучая справочник, в котором ещё есть информация о стоматологическом кабинете, который раньше находился здесь.

Она хмурится и наклоняется ближе к стеклянной витрине, беззвучно шевеля губами, пока читает.

— Нужна помощь стоматолога?

Она вздрогнула и обернулась, каштановые волосы разлетелись по плечам. Они длинные, до середины спины, с чёлкой, спадающей на лицо. Иногда люди заходят сюда в поисках телеканала, сбитые с толку общей парковкой, но она не выглядит так, будто готовится к выходу в эфир. На ней потёртые джинсы и пара поцарапанных черных ботинок. На ней надета большая куртка механика, застегнутая до самого горла.

— Не совсем, — она морщится, поворачиваясь, чтобы снова посмотреть на вывеску. — Думаю, я не в том месте.

— Что вы ищете?

— Не лечение корневых каналов, — бормочет она. Она вздыхает, и её плечи сгибаются. — Хотя это было бы предпочтительнее.

Я сую руки в карманы и подхожу ближе. Она высокая. Наверное, на пару сантиметров ниже меня. Её руки слабо сжимают друг друга перед грудью, нервно играя с брелоком в форме краба. Мэгги убьет меня за то, что я болтаю в холле, пока она стучит по стеклянным окнам сзади, но эта женщина выглядит так, будто стоит перед решением жизни и смерти, читая устаревшую информацию о стоматологах.

— Могу…— прочищаю горло я. — Могу я вам помочь?

Слова звучат неуклюже, когда вырываются из моего рта, но она, кажется, не замечает этого, всё ещё уставившись на табличку.

— С лечением корневых каналов? — спрашивает она, отвлеченно.

Я смеюсь.

— Не думаю, что вы хотите, чтобы я лез вам в рот.

Это заявление привлекает её полное внимание. Она медленно поворачивается ко мне, приподнимая одну темную бровь. Её глаза бледно-зеленые под чёлкой.

— Я имею в виду... я не... у меня нет стоматологической квалификации. Чтобы быть в вашем рту.

Боже. Как это стало ещё хуже? Я каким-то образом умудрился... сделать ещё хуже. Я откидываюсь на пятки и смотрю на неё, а она смотрит на меня в ответ с улыбкой на губах.

Я молча молю о помощи в разговоре. Чтобы одна из старых потолочных плиток проломилась и освободила часть столь же старой водопроводной трубы над моей головой, утащив меня через пол в подвал.

— Помоги мне, — прошу я.

— Я думала, ты должен был помочь мне.

Я чешу затылок.

—Может, начнем этот разговор сначала?

Она показывает на меня рукой. Быстрый взмах вниз и снова вверх.

— И остановить всё это? — она качает головой. — Нет, не думаю.

Её губы растягиваются в широкой улыбке, и она улыбается мне. Красивая, думаю я в тумане, мой мозг явно где-то на полу, среди пыльных комочков и в пятнах от Слёрпи, которое Эйлин оставила шесть месяцев назад. Она действительно чертовски красивая.

Мэгги меня убьёт. Удивлен, что она ещё не выскочила из своего кабинета с новой охапкой апельсинов, требуя, чтобы я делал свою работу, и закидывая меня фруктами. Обычно я не опаздываю так сильно, но сейчас я чувствую себя прикованным к месту. Неспособным двигаться или... составить подходящую фразу, судя по всему.

— Ладно, хорошо.

Я прочищаю горло и с тоской смотрю в сторону коридора, ведущего к моей кабинке. Там, внизу, находится убежище в виде звукоизолированного стекла.

— Удачи с твоими стоматологическими проблемами.

Я вздрагиваю. Не могу поверить, что зарабатываю на жизнь общением с людьми.

Она смеётся, и я наклоняю голову в сторону. Этот звук мне знаком. Прядь дыма, которую я не могу уловить. Возможно, в другой жизни я был человеком, способным вести разумную беседу с незнакомцем.