— Может быть. И ты этого заслуживаешь. Клянусь богом, ты скатился до эмоционального уровня старшеклассника.

— Я бы дал старшеклассникам немного больше доверия, — ворчу я.

Мэгги ждет нас в своём тесном, но аккуратном офисе, сложив руки на столе, с ожидающим выражением лица. Наш звукорежиссёр, Эйлин, уже пристроилась в одном из углов, уткнувшись лицом в планшет, а на шее у неё висят наушники. Её косы, выкрашенные в разные оттенки синего, собраны в пучок на макушке.

— Хьюи придет? — спрашивает Джексон, устраиваясь поудобнее на стуле в углу напротив Эйлин и прижимая к груди красную подушку в форме сердца. Самодовольный ублюдок сидит под кайфом от шоколадной глазури.

— Он скоро будет, — отвечает Мэгги, наблюдая за мной, как ястреб.

Я забыл о Хьюи. Я всегда забываю о Хьюи. Иногда я забываю о Хьюи посреди шоу, и тогда он появляется по ту сторону окна с сэндвичем. Я понятия не имею, как долго он здесь стажируется и является ли это его официальной должностью. И уж точно не собираюсь спрашивать Мэгги. Не сейчас, когда она так на меня смотрит.

— Садись, — говорит мне Мэгги, жестом указывая на стул прямо перед собой. Он находится на расстоянии удушья, что заставляет меня нервничать.

— Почему? — спрашиваю я, сразу же насторожившись.

Я не хочу, чтобы меня отправляли на повышение квалификации. Ледоколы - это моя личная форма ада.

Она улыбается, как будто чувствует мой страх.

— Потому что все остальные в этой комнате сидят, Эйден. Не будь смешным.

Я сажусь на стул. Она и глазом не моргнула.

— Ты меня пугаешь, — шепчу я.

— Понятия не имею, почему. Я веду себя совершенно нормально.

Она совершенно ужасна. Гладкие, блестящие волосы. Проницательные, всезнающие глаза. Мэгги – сила природы в теле маленькой, хорошо одетой женщины. И вполне возможно, что я каким-то образом подтолкнул её к перелому.

— Я не это имел в виду, — пытаюсь я. — Я не думаю, что ты действительно звучишь как белая птица.

Джексон разражается смехом. Он быстро пытается прикрыть его кашлем. В углу губы Эйлин подергиваются в улыбке.

Мэгги в замешательстве сдвигает брови.

— Что?

— Неважно. Что за срочность?

Эйлин со вздохом убирает планшет обратно в сумку, голубая прядь свисает на левый глаз. Она расчёсывает её рукой.

— Кто-то опять крутил рекламу сосисок?

— Нет. Никто не крутил рекламу с сосисками. Это случилось только один раз, и это была честная ошибка, — чопорно говорит Мэгги. Джексон снова хмыкает. Мэгги не обращает на него внимания. — Кто-нибудь из вас проверял сегодня утром аккаунты шоу в социальных сетях?

— Я стараюсь этого не делать, — предлагает Эйлин. — С тех пор как этот парень завалил нас сорока семью тысячами фотографий своих ног.

— Боже, Эл, — Джексон швыряет в неё подушкой через всю комнату. — Я забыл о нём.

— Как ты забыл о нём? — она поднимает подушку и заправляет её за голову. — Он впечатался в мой мозг. Мне снятся кошмары о нём. Я могу больше никогда не смотреть на ноги. Я намерена выставить счёт станции за свою терапию.

Я вздрагиваю на своём месте. Этот парень был чертовски отвратителен.

— Это срочно? Фотографии ног?

Мэгги массирует кончиками пальцев виски.

— Нет. Здесь нет фотографий ног и нет рекламы сосисок. Если вы, недоумки, дадите мне сказать, я вам скажу. Мы...

Хьюи врывается в дверь.

— Мы стали популярными, детка! — он поднимает руку и бросает горсть конфетти в центр комнаты. — 101.6 LITE FM возвращается!

Мэгги наклоняется, чтобы дать пять Хьюи, а вокруг нас разлетаются крошечные кусочки цветной бумаги. Я оглядываю комнату, недоумевая. Очки Джексона покрыты блестками. Эйлин выглядит так, будто не знает, оставаться ли ей в комнате или вскочить со своего места.

Я смахнул конфетти со своей руки.

— Вернулись из... откуда?

— С того края ада, в который ты нас затащил, — кипит Мэгги, вся её доброжелательность тает, обнажая глубокое отчаяние. Я знаю, что она была недовольна мной, но совершенно очевидно, что я недооценивал, насколько сильно. — Не знаю, что залезло тебе в задницу и умерло, но в последнее время ты был абсолютным кошмаром в эфире. Я подумываю о том, чтобы сменить название Heartstrings на Heartbreak Hotel.

Я поднимаю обе руки.

— Я был лучше, не так ли? — смотрю на Джексона в поисках поддержки. — Джексон подбодрил меня. Я стараюсь быть лучше.

Она выдыхает и падает в кресло, а с её плеч слетает ещё больше блесток. Она похожа на сердитую, немного жестокую фею.

— Да, ты стал лучше, — неохотно соглашается она. Она берёт телефон и разблокирует его, листая экран. — И я думаю, что не могу винить тебя за качество звонков, которые мы получаем.

— Спасибо. Именно это я и сказал Джексону.

— Ну да. Независимо от того, кто виноват, — она прокручивает и прокручивает ещё, — это именно то внимание, которое нам нужно.

Джексон наклоняется вперёд, пытаясь разглядеть её экран.

— Шоу стало популярным?