— Может, мне нужно больше заниматься тем, что я не люблю, — отвечаю я, и мой голос звучит хрипло от ненужного задыхания. Я поднимаю руки, а потом опускаю их обратно на землю. — Может, мне нужно перестать вести себя как придурок все время.

Джексон чешет затылок, все еще изучая меня.

— Ты не всегда ведешь себя как придурок.

— В большинстве случаев, — поправляю я.

— В некоторых случаях, — поправляет он. Он вздыхает, а затем протягивает руку, чтобы помочь мне встать. Я стону, пока он поднимает меня на ноги. Он счищает лист с моего плеча. — Что вызвало эту самоаналитическую настроение?

— Люси, — говорю я, не пытаясь уклониться от ответа. Я слишком устал и слишком по ней скучаю. — Она раскрыла меня, Джеки. Я пытаюсь стать лучше.

— И это внезапное желание заниматься утренней гимнастикой? Это ты пытаешься стать лучше?

Я киваю.

— Да, — растягиваю судорогу в боку. Мне нужна вода, иначе мои внутренние органы взорвутся. Рюкзак вдруг кажется блестящей идеей. — Я не был лучшим другом для тебя. Это мое извинение, — сглатываю я. — Я также надеялся, что ты поможешь мне придумать план.

Джексон протягивает руку и прижимает два пальца к пульсу на моей шее. Я отмахиваюсь от его руки.

— Извини, я просто хотел проверить твои жизненные показатели. Ты только что добровольно попросил моей помощи.

— Пытаюсь стать лучше, — повторяю я, стиснув зубы. Лучший человек, вероятно, не ударил бы своего лучшего друга в лицо. Но я хочу это сделать, и его лицо расплывается в улыбке, как будто он это знает.

— Тебе нужна помощь с планом, как вернуть Люси?

— Конечно.

— Хорошо, — он хлопает меня по плечу, поворачивается на каблуках и начинает бежать. — Купи мне круассан, и мы все обсудим.

— Ты и твой чертов круассан, — бормочу я.

Смотрю на его удаляющуюся спину, вздыхаю, а затем начинаю хромать за ним.

НЕОТПРАВЛЕННЫЕ ТЕКСТОВЫЕ СООБЩЕНИЯ ОТ ЭЙДЕНА ВАЛЕНА ЛЮСИ СТОУН

ЭЙДЕН: Я все жду, когда ты войдешь в дверь, хотя не давал тебе для этого повода.

ЭЙДЕН: Ты пробовала ананасовую пиццу в заведении на Бродвее?

ЭЙДЕН: Я не могу перестать думать о тебе.

ЭЙДЕН: Черт, Люси. Думаю, я тоже могу позволить себе любить тебя.

Ты слушала Heartstrings вчера вечером?

Это любимый вопрос всех на этой неделе, и мой ответ остался прежним.

— Нет, — говорю я, не отрывая взгляда от списка ремонтных работ, над которым я работаю. — Я не слушала.

Несмотря на мое обещание Эйдену, что я буду его слушать, я не смогла этого сделать. Я не хочу слушать, как он звучит спокойно и очаровательно, пока я блуждаю по дому в пижамных штанах, надетых наизнанку, и ем прямо из коробки Frosted Flakes, как мусорная панда.

Колин пришел в начале недели, чтобы забрать Рози, с еще одним букетом роз под мышкой.

— Чтобы на этот раз не было путаницы, — сказал он с надеждой.

Мое лицо, должно быть, выразило нечто смутное и жалкое, потому что его лицо опустилось, и он тихо произнес «ах» в знак понимания.

— Это как-то связано с парнем из радио, да? — догадался он.

— Да, — тихо согласилась я. Все связано с парнем из радио. С тем, кто не писал мне и не звонил. Уже неделю тишина, и я стараюсь не дать этому задеть себя.

Но он все еще ведет шоу. Каждый вечер. Майя, Грейсон, Матео и Пэтти — я знаю, что они все слушают, но они имеют достаточно такта, чтобы это скрывать.

Харви, однако, никогда не утверждал, что обладает хоть капелькой такта.

Он скрестил руки на перегородке между моей и Анжело станцией, с зубочисткой во рту. Сегодня была его очередь выбирать музыку, и сейчас из динамиков гремит саундтрек к сериалу «Бриджертоны». Струнная версия «Dancing on My Own» на самом деле очень успокаивающая, если не считать, что она также глубоко депрессивная. Это хороший саундтрек для моего текущего настроения.

— Почему нет? — спрашивает он.

— Почему нет что?

— Почему ты не слушаешь Heartstrings?

Я поднимаю на него глаза.

— Потому что не хочу.

Насколько я знаю, никто, кроме моей семьи и Эйдена, не знает, почему я больше не ведущая в «Heartstrings». Для всех остальных я просто решила уехать в закат на своем пути к любви. Иногда я почти могу убедить себя, что Эйден и я были слишком ярким сном наяву. Но потом я ловлю себя на том, что гадаю, чем он занимается, и вспоминаю, что влюбилась в этого идиота.

Что будет дальше, решать ему. Мяч полностью на его поле. И я не буду мучить себя ожиданием.

Я просто останусь болезненно оптимистичной, буду есть кулаками хлопья и погружусь в работу.

— Ты должна, — говорит Харви. Увидев мое непонимающее выражение лица, он вынимает зубочистку изо рта и улыбается мне. — Послушай Heartstrings, — объясняет он.

— Нет, спасибо.

— Правда, Лу, — он расширяет глаза. — Ты должна послушать.

Я возвращаюсь к своему инвентарному листу.

— Я в порядке.

— Люси, — говорит он. — Ты должна…