— Но я… эй, подожди, что…

Я прохожу мимо витрин к двери, расписанной индейками и паломниками.

— Куда ты идёшь?— спрашивает Кэрол.

— Прогуляться.

— Похандрить? — спрашивает Ларс.

— Ага-ага. Очень забавно.

Я выхожу на улицу, и, к моему разочарованию, Ларс следует за мной. Мы шагаем по тротуару через центр площади. Маленькие паломнические шапочки покоятся на оставшихся скелетах с Хэллоуина. Картонные фигурки мультяшных индеек прячутся за стогами сена. Их бусинки-глаза насмехаются надо мной — я это чувствую.

— Ничего страшного, что ничего не получилось, — говорит он. — В том смысле… а чего ты ожидал?

— Ларс?

— Да?

— Я дам тебе дюжину пончиков, если ты сейчас же замолчишь.

— Договорились, чувак, — он хлопает меня по спине. — Но я тебя одного не оставлю.

— Справедливо.

Мы выходим на другую сторону парка и переходим улицу. Я чувствую себя потерянным. И мне холодно.

Одинокая капля дождя ударяет мне в лоб. Я вздыхаю и прячусь под ближайшим навесом, чтобы укрыться. Я смотрю сквозь панорамные окна и снова выдыхаю. Это видеосалон, и Эмили снова внутри, облокотившись на прилавок напротив Джоша.

Услышав звонок в дверь, Эмили оборачивается. Её глаза выпучиваются от страха. Рот открывается, чтобы возразить.

Я поднимаю руку.

— Нет! Я слишком устал, чтобы расстраиваться. Помоги мне лучше найти фильм.

Они с Джошем обмениваются широко раскрытыми глазами. Краем глаза я замечаю, как Ларс ободряюще показывает им большой палец вверх.

Я знаю, как выгляжу. Мои волосы влажные от моросящего дождя. Руки засунуты в карманы куртки. Я мало спал прошлой ночью, так что, наверное, выгляжу как мертвец, вылезающий из могилы.

Эмили отползает от прилавка и идёт по проходу, обходя Ларса.

— Пап, ты в порядке? — впервые с Хэллоуина моя дочь не выглядит так, будто хочет запереть меня в своей комнате.

— Всё хорошо, — говорю я с полуулыбкой.

Это, наверное, звучит не сильно убедительно, потому что она хмурится.

— Что случилось?

— Он хандрит, — вмешивается Ларс.

— Теперь одиннадцать пончиков.

— Да ладно тебе!

Я поворачиваюсь к Эмили.

— Я ищу фильмы, чтобы посмотреть пока вас не будет.

— Ауч, — стонет она.

Я издевательски смеюсь и глажу её по спине.

— Мне тоже больно, малышка.

Я сворачиваю за угол к другому отделу, задевая пальцами витрины. Замираю перед Девушкой в розовом. Сердце замирает. Это тот фильм, который не нравился Аллену и тот не любил, чтобы Мишель его смотрела.

Вот же глупец.

Я хватаю его.

Эмили цокает языком у меня за спиной.

— Забавно, что ты здесь. Мы с Бриттани разговаривали… и перед поездкой хотели бы устроить девичник у тёти Кэрол.

— Звучит заманчиво, — говорит Ларс. Он изо всех сил старается скрыть мой пессимизм.

— Ничего себе, — говорю я. — Ты у кого-то спрашивала разрешения на это?

— Ну, мы ещё хотим пригласить Мишель и Сару.

Я замираю. Даже её имя – как удар в грудь. Так не должно быть. Она – Мишель. Моя подруга, моя соседка. Мишель.

Лицо Ларса искажается в комичной гримасе.

— Э-э…

Я выдыхаю.

— Какие сейчас хорошие фильмы?

— Подожди, так что насчёт ночёвки…

— Берите Храброе сердце! — кричит Джош из-за стойки, сложив ладони чашечкой.

— Ага! — я выпячиваю нижнюю губу и бормочу, — Первая хорошая вещь, которую он сказал.

Возможно, инжирный рулет заменить на что-то получше. Швейцарский рулет, наверное. Он более воздушный.

Дочь смотрит на меня, заправляя светлые пряди за уши.

— Ты правда снова ходишь на свидания? — спрашивает она. — Правда-правда?

День становится всё хуже и хуже. Я не хотел переходить этот мост к свиданиям вот так. Я просто хотел представить нужную женщину в нужное время – а не быть отцом, который встречается со всеми подряд.

— Я пойду… ага? — Ларс шаркает в соседний проход, оставляя меня с Эмили и её обеспокоенным выражением лица.

— Они и тебя достали, да? — шучу я.

— Ну, вчера вечером была Сара, а теперь все спрашивают, свободен ли мой отец? Это так унизительно, — затем она смущённо пожимает плечами. — Но и тебе, наверное, тоже неловко, да?

Уголок моего рта приподнимается.

— Было невесело, — признаюсь я. Я поднимаю кассету и кричу. — А что ты думаешь о Твистере, Джош?

— Фантастика, Клифф…

Эмили стонет.

— С каких это пор вы друзья?

Я усмехаюсь.

— Да мы с Джошем – как два сапога пара. Ты что, не получила записку?

— Так это правда? Ты ходишь на свидания?

— Нет.

— Хорошо, но разве ты не хочешь с кем-то встречаться, папа?

— Почему все считают, что я должен это делать? — бормочу я себе под нос. — Джош! День независимости?

— Чувак, да! Лучший фильм прошлого года, это точно.

—Тогда и его, — задумчиво говорю я, кладя его поверх другого фильма.