— Ты должна управлять этим местом, — возражает он. — Тебе нужен хороший сон.

— Я могу работать и без сна.

Это неправда. Я вообще-то очень требовательная ко сну. Всегда ношу маску для глаз и беруши. Однажды я случайно выронила одну в три часа ночи, а на следующий день спотыкалась и пошла по тротуару на работу сквозь затуманенные глаза, сжимая в руке огромную чашку кофе. Но папе об этом знать не нужно.

Задняя дверь открывается, и входит Эмили с рюкзаком за плечами. Холодный воздух врывается следом, пока дверь не захлопывается, жалюзи хлопают по окну.

— Кофе перед школой, — говорит она, не глядя на нас. — Я быстро. Бритт ждёт на улице.

Наклоняюсь в сторону и вижу шестилетнюю девочку в цветной ветровке, которая стучит зубами и изо всех сил вцепилась в лямки своего розового рюкзака.

— Разве Бриттани не хочет войти? — спрашивает Сара.

Эмили стонет.

— Она всё ещё боится Рокета. Но… — она берёт из шкафчика кружку с собой и пожимает плечами, —… она хотя бы уже у тебя во дворе. Вот это прогресс.

Как по команде, Рокет навостряет уши на своей собачьей лежанке и выглядывает в окно, запрыгивая на подоконник. Он осторожно виляет хвостом, прижимаясь носом к стеклу, отчего поверхность обдаётся пульсирующими струйками тепла.

Бриттани смотрит на него какое-то время, затем медленно поднимает варежку, слегка помахивая. Хвост Рокета виляет сильнее.

— Боже мой, я даже не подумала о Рокете! — говорит Сара, ещё больше откидываясь на спинку стула. — Значит, у нас трое взрослых и собака в одном номере на пару дней?

— Что? — спрашивает Эмили.

— Ничего страшного, — говорю я. — Мы перебронировали гостиницу. Ничего страшного.

— Да, но это довольно серьёзно, — вмешивается Сара.

— Я могу взять надувной матрас, — бормочет папа себе под нос.

— Папа, — предупреждаю я.

— Тебе стоит остаться с нами, — выпаливает Эмили.

Моя семья затихает, словно порыв ноябрьского ветра пробрал нас до костей. Но когда я оглядываюсь, моя сестра и папа кивают, словно обдумывают эту идею.

Так что, возможно, я одна в шоке.

Гостиница полностью забронирована на ночь перед Днём Благодарения и на сам День. Это две ночи. Две ночи, когда Эмили ожидает, что я буду спать под одной крышей с Клиффом?

Сара, словно читая мои мысли, одаривает меня дьявольской ухмылкой.

Я провожу влажными руками по юбке.

— Эм, разве тебе не стоит сначала поговорить об этом с отцом?

Она с шумом выдыхает.

— Пф-ф-ф, он не будет возражать. Он старается мне угодить.

— Ну, ты не можешь вот так удивить своего отца.

Задняя дверь снова распахивается, принося с собой новый порыв почти зимнего холода и входит сам Клифф. На нём тёмно-коричневая вельветовая куртка, из-под которой выглядывают манжеты бордовой рубашки с длинными рукавами. Его свежевыбритую челюсть царапает воротник, когда он поворачивается.

— Эм, почему твоя сестра на улице? — спрашивает он, показывая большим пальцем через плечо.

— Рокет, — говорит Эмили, поворачивая крышку кружки, чтобы она закрылась. — И я уже сейчас ухожу.

Он тяжело вздыхает.

— Кофе – это хорошая идея. Машина у меня уже заведена.

— Я включу отопление. О, и я пригласила Мишель погостить у тебя пару дней! — Эмили бросает это, словно гранату. Затем задняя дверь закрывается, а она быстро говорит. — Хорошо, пока. Увидимся!

Клифф ловит мой взгляд, а затем быстро переводит его на Сару. Это происходит так внезапно, как будто он изначально не хотел на меня смотреть.

Я хмурюсь.

— Эмили пошутила, — говорю я.

— А зачем ей это?

Клифф переводит взгляд с Сары на папу. Не на меня.

— У нас всё занято на День благодарения, — говорит папа из-за газеты, показывая, что он так и не оторвался от разговора.

— Хм-м-м, — Клифф задумывается, а затем добавляет. — Ну да, Мишель может занять мою кровать.

Словно Клифф и не расстроился из-за этой новости.

— Это не…— я качаю головой. — Нет, мы этого делать не будем.

— И я не спрашиваю, — быстро говорит он. Странно, как ему удаётся одновременно совмещать щедрое предложение с видом человека, который вот-вот больше не подпустит меня к своему дому.

Он на меня обижен?

— Это идеально, — говорит Сара.

Я качаю головой.

— Нет, не думаю…

— Это не проблема, — заканчивает Клифф.

— Может, нам стоит…

Затем Рокет рявкает: «Чего ты так нервничаешь, Ракушка?».

Я закрываю глаза.

— Вы можете перестать меня перебивать хотя бы на пару секунд?

В комнате снова становится тихо.

Открываю глаза и вижу, что Клифф смотрит на меня. Его губы сжаты в прямую линию. Мне не нравится, что не могу читать Клиффа, как книгу. И хотя я никогда не видела его таким, метод исключения подсказывает мне, что это новый вид раздражения, направленный прямо на меня.

Но почему?

— Оставайся у меня, — настаивает он.