У меня снова покалывает шею, когда я слышу приближение Клиффа. Занавеска в нашем форте отодвигается в сторону, удерживаемая большими руками Клиффа с выступающими венами и чётко очерченными костяшками пальцев и запястьями. Я скучаю по этим рукам – по прикосновениям к моему колену, моей спине, моим волосам. Ненавижу, что скучаю по этим рукам.

А потом просовывается его голова.

Странно видеть кого-то, кого так хорошо знаешь, но ощущать его чужим. Он всего в нескольких шагах, но в то же время так далеко. Мои руки, запутавшиеся в волосах Бриттани, вдруг становятся липкими, словно он популярный парень в школе, в которого я влюблена, а не Клифф Бёрк. Мой Клифф Бёрк!

— Развлекаетесь? — спрашивает он.

Клифф тыкает в ноги Бриттани – так близко к моим, и она хихикает, кивая снова и снова.

— Эм?

Эмили поджимает губы.

— Да, мы хорошо проводим время.

—Хорошо,— он смотрит на Кэрол с кривой улыбкой и машет Саре.

Я всё жду, что он посмотрит на меня. Я вся в волнении. Колено подпрыгивает на полу.

Посмотри на меня, посмотри на меня, посмотри на меня.

Наконец-то он смотрит.

И наши взгляды приковываются друг к другу.

Как всегда.

Нет Бриттани, Эмили, Сары или Кэрол. Есть только я, Клифф и его голубые глаза. Клифф и тонкая морщинка в уголке рта, которая становится глубже, когда он начинает улыбаться. Едва заметный изгиб переносицы. Небольшой шрам над верхней губой, который я обводила кончиками пальцев. Его напряженная челюсть.

«Потому что я совсем запутался в нас…»

Что нам сказать друг другу? Ничего. Я уеду и не знаю, когда вернусь, и, в конечном счёте, это неважно. У него здесь своя жизнь. У меня – другая. Мы не можем сближаться.

Мне грустно. Меня это расстраивает. Я злюсь на себя.

Мне нравится контролировать свою жизнь, но почему-то я не могу прийти в себя рядом с Клиффом. Он словно торнадо надвигается на меня с того самого дня, как моё такси въехало в этот город.

Я хочу вернуть свою жизнь. Хочу нормальной жизни. А он всё портит.

— Папа!

Клифф моргает, и я тоже, моё туннельное зрение снова расширяется до крепости с подушками, а руки сжимают волосы Бриттани до середины косы.

Эмили стонет.

— Разве ты не видишь, что мы заняты?

— Ладно, ладно, ладно, — говорит он, качая головой. — Развлекайтесь, девчонки!

Я ожидаю, что он украдкой взглянет на меня в последний раз. Мне этого очень хочется, но занавес опускается, и я снова остаюсь без него.

Сглатываю и заканчиваю косу Бриттани.

— Резинку? — спрашиваю я.

Не найдя ничего в руке, я поднимаю взгляд.

Эмили, Кэрол и Сара смотрят на меня.

— Что?— спрашиваю я.

Все трое отводят взгляд, говоря: «Ничего», «Нет» и «Ничего».

— Жаль, что Рокета здесь нет, — тихонько хнычет Бриттани.

Эмили вскидывает голову.

— А ты по нему скучаешь?

Бриттани кивает.

— Да, я очень скучаю по нему.

Я провожу пальцами по кончикам её косы, расплетая её, чтобы попробовать ещё раз.

— Он тоже по тебе скучает.

Бриттани ахает.

— Он тебе это сказал?

Я качаю головой из стороны в сторону.

— В каком-то смысле да, — я продолжаю плести косу до середины её шеи. — Эй, как насчёт того, чтобы, когда ты вернёшься, устроить целую игровую площадку во дворе?

— Будет холодно.

— Тогда мы наденем куртки.

— И Рокет будет там?

— Да, и мы ему тоже найдём куртку.

Улыбка расплывается на щеках Бриттани, и она бормочет.

— Хорошо.

— Резинку для волос? — снова настаиваю я.

На этот раз Сара бросает мне одну. Я завязываю косу Бриттани и похлопываю её по спине. Они с Кэрол и Сарой перекатываются к лаку для ногтей, оставляя меня сползать с края дивана на подушки на полу. Эмили пристраивается рядом со мной, кладя голову мне на плечо.

— Мне жаль, что он пошёл на свидание с твоей сестрой, — шепчет Эмили.

У меня сжимается живот. Это была моя вина. Я ему сказала. Я сама настояла. Мне некого винить, кроме себя.

Я выдавливаю улыбку.

— Почему?

— Потому что.

Помню, как он выглядел обиженным тем утром, и меня убивает мысль, что я так с ним поступила. Я причина всех наших проблем, и это настолько в порядке вещей, что мне почти тошно. Он этого не заслуживает.

— Эй, сделай мне одолжение? — спрашиваю я.

— Да?

— Не обращай внимания на его слова на Хэллоуине.

Эмили хихикает.

— Мне нравится, заставлять его понервничать. Он думает, что он весь такой неотразимый, так что я должна поставить его на место.

Я фыркнула.

— Ну, постарайся не нервировать его слишком сильно, хорошо?

— Обещаю! — затем она подтолкнула меня локтем. — И ты тоже.

Сердце колотится, но я выдавливаю из себя лишь тихое.

— Я постараюсь.

ГЛАВА 31

Клифф

Три дня проходят без Мишель. Я совершенно измотан. Скучаю по ней.