— На День благодарения. Я займу одну из кроватей девочек, раз уж они всё равно уедут.

Я застыла на месте, дрожа от пронизывающего ветра. Клифф смотрит на мои руки, затем на полсекунды резко наклоняется вперёд, словно хочет уберечь меня от холода, но вместо этого замирает и стискивает зубы.

— И ради бога, зайди в дом. Ты же простудишься!

Я не двигаюсь с места, пока он сжимает, а затем снова разжимает кулак. Клифф разворачивается на каблуках, и его ботинки шумно стучат по каменной дорожке. Жёсткой, увядающая трава хрустит между нашими дворами и садится в свой грузовик. Он закрывает дверь, убавляет громкость радио и выезжает с подъездной дорожки, а Бриттани и Эмили машут мне в окно.

ГЛАВА 29

Клифф

Я швыряю пакет с консервами на складной столик перед начальной школой Бриттани.

— Вы – воровка! — шучу я. — Вы каждый год воруете у меня банки.

Директор начальной школы Бриттани и моя бывшая воспитательница детского сада, качает головой с улыбкой.

— Здравствуй, Клифф.

— Здравствуйте, Дебра.

Дебра что-то пишет в планшете, затем смотрит на меня из-под ресниц. Она мило улыбается, покусывая нижнюю губу.

Я подозрительно прищуриваюсь, а уголки моих губ трогает тень улыбки.

— Что?

— Видишь ли, моя кузина обожает пекарей и…

Всё моё тело сжимается.

— Деб…

Это уже пятая особа, которая сегодня предлагает мне своего знакомого человека, а ведь ещё только полдень. Джордж и Лиза припарковались у пекарни с полароидными снимками своей очаровательной внучки. Сандра бросилась следом с горстью фотографий, прислонённых к цветам. Бракоразводный процесс кажется мне лёгкой прогулкой по сравнению с тем, когда я слышу: «О, дочь лучшей подруги моей тёти одинока…».

Я выдавливаю из себя улыбку Дебре. Меньше всего мне хочется, чтобы соседи сочли меня неблагодарным за их сватовство, даже если от этого мне хочется выколоть себе глаза.

— Я ни с кем не встречаюсь, Деб.

Её лицо омрачается.

— Почему? Но Ларс сказал, что видел тебя с сестрой Мишель.

Нож поворачивается.

— Это было всего один раз.

Меня передёргивает от мысли, как много мы говорили о Мишель. Но Сара хотела знать всё о наших отношениях, а говорить о Мишель мне было комфортно. Я не знаю, как ходить на свидания, но мысль о Мишель меня расслабляла. Улыбка на лице Сары становилась всё шире и шире до самого вечера, пока она наконец не коснулась моей руки и не сказала.

— Ты должен ей сказать.

Всё, что я мог ответить, было.

— Ничего не получится.

Если бы меня несколько недель назад спросили, стоит ли мне встречаться с Мишель, я бы ответил, что это неважно. Мы друзья, и я буду наслаждаться каждым мгновением с ней, пока могу. Но после свидания с Сарой во мне что-то изменилось, словно в моём сердце образовалась зияющая дыра.

Я больше не хочу ходить на свидания. Я хочу Мишель. Не как друга. Не как интрижку. Я хочу её. Но я знаю, кто я, и знаю, в какой мы ситуации. Мишель любит свою жизнь в Сиэтле. Она хочет только одного – вернуться. Жизнь после развода нелегка, и любое чувство нормальности так важно. Я хочу, чтобы она исцелилась. Я был бы эгоистом, если бы лишил её этого. Последнее, чего мне хочется – это брать то, что мне изначально не принадлежит.

Я откашливаюсь, возвращаясь в настоящее с очередным пакетом консервов в руке и коробкой с выпечкой в другой.

— Пончик? — я ставлю коробку на стол и открываю крышку. — Берите, сколько хотите.

Её глаза загораются.

— Спасибо, — говорит она, доставая лимонный пончик.

Я давно понял, какие пончики предпочитает Дебра. Сладкий, яркий пончик с лимонной начинкой, как раз к её доброму, как у любой учительницы начальных классов, характеру. Некоторых людей легко угадать. Мишель же…

— Если передумаешь, то моя другая кузина – стоматолог, и она очень красивая.

Я фыркнул.

— Запомню, Деб.

— Ну и дел у тебя в последнее время, да? Ты же знаешь, что Люк влюблён в Бриттани?

— Люк? Тот парень, который толкнул мою дочь?

— Ага. Две маленькие влюбленные пташки, которые обожают рестлинг.

— Боже мой, — саркастически бормочу я себе под нос. — Только не в моём доме.

Я только недавно привык к Джошу. Теперь мне нужно беспокоиться и о Люке? Как весь клан Бёрков дошёл от полного отсутствия отношений до того, что теперь у них их полно?

Дебра откладывает пирожное на лист бумаги, слизывает глазурь с большого пальца и проводит им по листу бумаги.

— Ручную индейку? — предлагает она.

— Неужели школа не может придумать что-нибудь другое, чтобы отправить домой?

Её лицо становится безрадостным.

— Моя другая кузина…

Я хватаю бумажную индейку и машу ею в воздухе.

— Идеально. Спасибо за индейку.

Она машет рукой.

— Счастливого Дня Благодарения, Клифф.