Я пытаюсь вернуться к стойке, но Эмили преграждает мне путь.

— Эм…

— У тебя проблемы, папа.

Я поднимаю брови.

— У меня есть проблемы?

— Ага. Ты – разведённый отец. Владелец пекарни. Это твоя фишка.

Я смеюсь.

— И в чём проблема?

— В том что, мне кажется, тебе нравится репутация разведённого. Ты прячешься за ней, чтобы не думать о возможности снова встречаться с кем-то и влюбляться.

Я моргаю, глядя на неё.

— Чему, чёрт возьми, тебя сейчас учат в школе?

Она сутулится.

— Мне не нравится, когда ты хандришь.

— Я не хандрю. Погоди, это Кэрол тебе сказала так сказать? Или Ларс?

— Я бы не возражала, если бы ты встречался с Мишель.

У меня внутри всё сжимается. Я знаю, время уже много прошло, но я всегда предполагал, что Эмили почувствует себя преданной, если в доме появится другая женщина, а не Трейси. Бриттани слишком мала, чтобы помнить нас с мамой как единое целое. Но Эмили шестнадцать. Чёрт, сейчас она, наверное, знает о свиданиях даже больше, чем я.

Я вздёргиваю подбородок.

— Разве ты не должна на меня злиться?

— Ага, — соглашается Эмили. — Надо продолжать в том же духе ещё пару дней как минимум.

— Вполне логично, — говорю я с полуулыбкой и вздыхаю.— И да, Мишель и Сара могут прийти на девичник. Только больше мы никогда не говорим о моих свиданиях.

С ухмылкой Эмили протягивает руку.

— Договорились.

Я жму её.

— С тобой приятно иметь дело.

С довольным хмыканьем Эмили отходит от меня, оставляя меня одного секции «Драма», чтобы справится с новостью о ночёвке с женщиной, с которой я не могу быть.

В этом есть какая-то ирония.

ГЛАВА 30

Мишель

Попкорн снова сваливается с диванной подушки, пролетев почти в футе от рта Сары.

— Ладно, попробуй ещё раз, — говорит она, опускаясь на колени.

Бриттани откидывается назад и бросает зёрнышко. Сара изворачивается, оно приземляется, и она победно поднимает руки. Кэрол, Эмили, Бриттани и я хлопаем и ликуем.

Я никогда не была на девичнике ни с кем, кроме сестры. С другой стороны, у меня никогда и не было друзей, кроме Сары. По крайней мере, настолько близких, чтобы приглашать их на пижамные вечеринки. Не знаю, что это обо мне говорит.

Мы в гостиной Бёрков под импровизированным фортом из подушек и одеял. Простыни свисают с дивана, привязанные к углам кухонных стульев резинками для волос и булавками и приколотые за телевизором, так что весь мир, кроме нас и Rock-a-Doodle8, загорожен. Закуски заполняют миски, тарелки и пол.

— Мисс Шелл, можете заплести мне косички? — спрашивает Бриттани, ёрзая на подушке.

— С удовольствием, — я сажусь на диван, пока она устраивается на полу подо мной.

Дверь снаружи нашего форта скрипит, и моя спина напрягается, как только я слышу этот скрип.

— Как там дела? — спрашивает голос Клиффа.

Я не разговаривала с Клиффом почти два дня. Сорок восемь часов я видела только его дочерей и махала им издалека. Но теперь его голос пронизывает меня, и я застываю на месте.

— Весело! — кричит Бриттани.

— Так себе! — саркастически отвечает Эмили, широко улыбаясь мне. Она продолжает получать удовольствие от того, что подшучивает над отцом.

— Ужасно! — добавляет Кэрол.

— Хорошо, — говорит Клифф с тихим смешком. Его смех… — Не веселитесь там без меня.

— Пап, ты идёшь на кухню? — зовёт Эмили.

— Ага. Тебе что-то нужно?

— Мармеладных червячков.

— А сколько ты уже съела? — подозрительно спрашивает он.

Мы все смотрим на большой пакет с четырьмя оставшимися червячками.

— Ни одного, — лжёт она.

— Кому какое дело? — поправляет Кэрол. — Сегодня же девичник!

— Девичник! — добавляет Эмили, сложив ладони чашечкой.

— Ладно, ладно, — говорит он с хриплым смехом. — Сейчас вернусь.

В тот момент, когда его шаги затихают, я чувствую, что снова могу дышать.

Мои пальцы перебирают волосы Бриттани прядь за прядью, и когда я наконец поднимаю взгляд, Сара смотрит на меня с одним мармеладным червячком, висящим между губ.

Она втягивает его и беззвучно шепчет.

— Ты в порядке?

Я скованно киваю и возвращаюсь к плетению косы.

Мне нехорошо. Я уже два дня думаю о словах Клиффа.

«Потому что я совершенно запутался в наших отношениях и пытаюсь в этом разобраться».

«Потому что ты значишь для меня больше, чем просто сбивающий с толку поцелуй».

Мы так и не поговорили об этом, как собирались. В гостинице было слишком многолюдно, он старался провести как можно больше времени со своими девочками, прежде чем они уедут к маме, и, честно говоря, мы оба избегали друг друга.

Хочу поговорить с ним, но даже не знаю, что сказать. Я так скучаю по разговорам с ним, что это причиняет боль. По нашим ночам на крыльце. По тому, как мы вместе сбегали по ступенькам гостиницы. По его сарказму. По тому, как он бросал мне вызов.