Я разочарованно выдыхаю, глядя на Сару, которая поджала нижнюю губу и прижала плечи к ушам. Она улыбается самой нахальной улыбкой, какую только можно вообразить.

— В этом есть смысл, — невинно соглашается она. — Я не знаю Клиффа так хорошо, как ты.

Я прищуриваюсь. Она знает, что делает.

— Идеально, — говорит Клифф.

Его слова звучат для меня совсем не идеально. Ни капельки.

— Есть ещё кофе для меня? — спрашивает он Сару.

Сару – не меня!

Почему он не разговаривает со мной?

— Полкофейника. Бери, — говорит она.

Он улыбается ей, похлопывая по спине, когда проходит мимо.

Её. Не меня.

Клифф наливает кофе с той же фамильярностью, что и его дочь. Моя грудь сжимается, когда он проходит мимо, уходя, и вслед за ним – лёгкое дуновение тепла и корицы. Как будто я одновременно и притягиваюсь к нему, и остаюсь на расстоянии вытянутой руки. Как одинаковые полюса магнита, отталкивающиеся друг друга, хотя нас долго и притягивало.

— Пока, Клифф!— машет Сара.

— Пока, ребята.

Он выходит за дверь, даже не взглянув на меня.

К чёрту всё это.

В одних джинсах и заправленной рубашке я распахиваю заднюю дверь и выхожу босиком на каменные ступени. Дверь захлопывается за мной, и холодная поверхность обдаёт пальцы моих ног льдом. Я хватаюсь за руки, которые уже покалывает от холода, и шагаю вперёд.

— Клифф!

Он поворачивается на месте, не донеся кружку с кофе до губ. Его взгляд скользит по моему дрожащему телу.

— Да, Мишель? — фраза кажется почти вымученной.

Моё лицо мрачнеет.

—Я… ну, я просто…— ненавижу, когда начинаю запинаться. Ненавижу, когда теряю контроль над собой в разговоре, и чувствую себя потерянной как никогда. Это не мой Клифф. Ни капельки. — Ты выглядишь раздраженным.

— Да, — без колебаний подтверждает он, заставляя меня откинуть голову назад. Его слова такие сухие. Деловые.

— Почему? — спрашиваю я натянуто, копируя его тон.

Он оглядывается на свой грузовик, стоящий на холостом ходу у подъездной дорожки, лёгкие клубы выхлопа согревают холодный воздух. Внутри гремит музыка из радио. Бриттани хлопает Эмили по плечу, а Эмили выглядит так, будто вот-вот убьёт свою младшую сестру.

Клифф снова смотрит на меня, останавливает взгляд на моих губах, прежде чем снова поднять глаза.

— Потому что я совсем запутался в наших отношениях и пытаюсь во всём разобраться, — признается он.

Моё тело вспыхивает. Мурашки бегут по рукам. Впервые я не уверена, что мне нравится честность Клиффа.

— Наших отношениях? — спрашиваю я.

— Наших, — повторяет он. — Мы договорились, что дружба – это нормально, но… потом ты устроила мне свидание со своей сестрой. И… это не… не знаю. Я согласился, так что это также и моя вина.

— Если тебе было неудобно, почему ты согласился? — спрашиваю я.

— Потому что ты сказала, что мне нужно двигаться дальше. И, слушай, ты права, но… — стонет он, словно теперь расстроенный собой. — Но потом я узнал, что ты никогда и не чувствовала того же, что и я. И это… — он качает головой. — Было неприятно это слышать. Особенно учитывая, что это исходило не от тебя лично.

Я теряю дар речи, мой рот открывается и закрывается, как у выпотрошенной рыбы. И часть меня действительно выпотрошена, разорвана надвое, потому что… я не испытываю чувств к Клиффу? Я фыркаю, скрещивая руки на груди от собственных мыслей. Честно говоря, у меня слишком много чувств к этому мужчине. И сейчас они граничат с разочарованием.

— Клифф…

— Всё в порядке, — говорит он. — Правда. Я переживу.

— Нет, совсем не в порядке. Давай поговорим об этом.

— Позже.

— Почему не сейчас? Я ничего такого не говорила. И это неправда.

Он сжимает переносицу.

— Мишель, сейчас семь утра. Я уже с четырёх не спал, чтобы приготовить выпечку, и вот-вот опоздаю, чтобы отвезти дочерей в школу на последний день занятий перед каникулами, — он протягивает руку. — А ты стоишь тут и мерзнешь. В смысле, — он сардонически усмехается, — какой именно разговор ты хочешь завести прямо сейчас?

У меня подскакивает давление.

— Не знаю, — резко признаюсь я и повторяю с гордым видом. — Не знаю, Клифф. Но у меня были чувства. Чувства. Я…— качаю головой. — Не знаю. Но ты прав. Мы не должны сейчас об этом говорить.

Он понимающе кивает, сквозь него просачивается частичка знакомого мне Клиффа.

— Хорошо, — он поворачивается, чтобы пойти к машине, но затем резко разворачивается со вздохом. — И, к слову, конечно ты можешь у нас остаться. Не думай, что моё раздражение хоть как-то повлияет на нашу дружбу.

— А как это может не влиять? — говорю я с недоверчивым смехом.

— Потому что ты значишь для меня больше, чем просто какой-то сбивающий с толку поцелуй.

Тишина вокруг оглушительная. Ветер продувает уши, но вдруг мне становится не так холодно.

Он проводит свободной ладонью по волосам. Непослушная прядь снова выбивается.

— Останься со мной.

— Что?