—Да. Привет. Я на кухне. Застряла с работой. Потеряла счёт времени.

Дверь кухни распахивается внутрь. Я замечаю, что её причёска выглядит целой. Её розовый блеск для губ тоже не размазался.

— Как всё прошло? — спрашиваю я, скользя дном кружки по стойке.

Она смотрит на пустую стойку.

— Ты застряла с работой? — с ноткой подозрения спрашивает она.

Я тоже смотрю на слишком пустую стойку.

— Да, — лгу я.

Она прищуривается.

— Ты меня ждала?

Я пытаюсь небрежно рассмеяться.

— Нет. Конечно же, нет. Ты же уже взрослая…

— И ещё я на свидании с твоим другом, — она садится за обеденный уголок и скрещивает ноги на стуле.

— О да, и как всё прошло?

Она прикусывает нижнюю губу и окидывает меня взглядом сверху вниз. Пристально смотрит. Прищуривается.

— Знаешь, всё прошло очень даже хорошо, — протягивает она с довольной улыбкой, ещё глубже опускаясь в кресло. — Вроде даже, — она закрывает глаза и вздыхает, — очень хорошо.

У меня в животе сжимается узел.

—Да? — дрожащим голосом спрашиваю я, делая ещё один глоток холодного кофе и морщась. — Это здорово.

— Это было не просто здорово, — говорит она. — Это было потрясающе. Он… ну…

Она смотрит в пол и тяжело выдыхает, прежде чем снова взглянуть на меня.

— Он очень хорошо целуется.

Без моего согласия моя задница приземляюсь на стул напротив неё. Удар под дых оказывается сильнее, чем я думала. Зрение расплывается по краям.

— О… о, правда? — еле слышно спрашиваю я, что едва могу разобрать собственные слова.

— Ага, — продолжает Сара с улыбкой, смотря в потолок, словно благодаря Бога за такой вечер. — Мы пытались дождаться выхода из ресторана, но он не смог сдержаться. Клифф не такой уж джентльмен, каким ты его считаешь.

Стены надвигаются на меня.

— Это здорово, — шепчу я.

Кажется, у меня начинается туннельное зрение. Я вижу только Сару, но, клянусь, слышу и далёкий, радостный смех Клиффа по соседству – смех мужчины, у которого было потрясающее свидание. Я хотела этого для него.

Разве нет?

Выдавливаю из себя улыбку, но мне нужно лечь. Я сама это сделала. Сказала ему встретиться с ней. И теперь они будут вместе, и…

Сара внезапно швыряет сумочку через стол. Она откатывается на другую сторону, ударяется о мою руку и шлёпается на пол.

Я вздрагиваю.

— Какого чёрта ты…

— Боже, как я на тебя зла, — шипит она.

— На меня зла?

— Он тебе нравится!

Моргаю.

— Что ты несёшь…

— Мы ничего из сказанного не делали! — стонет она, вскидывая руку в знак поражения. — Я солгала. Потому что мне нужно было увидеть, как ты нервничаешь хоть минуту.

Она наклоняется вперёд, положив руки на стол.

— Чёрт, он говорил о тебе весь вечер. Весь. Вечер.

— Нет, не говорил, — я выдыхаю с недоверием.

— Да, говорил!

— Значит, вы даже не целовались?

— Ты шутишь? — спрашивает она со смехом. — Он даже не посмотрел на мою грудь, которая, между прочим, невероятна. Я покрыла своих девочек блёстками.

Подавляю смех.

— Он даже не посмотрел на твою блестящую грудь?

— Не посмотрел, — отвечает она, глядя на меня пустым взглядом. Она шлёпает меня по руке. — Ты нравишься Клиффу, Ракушка. Что ты делаешь?

— Не понимаю вопроса.

— Что. Ты. Делаешь? — говорит она, отчётливо выговаривая каждое слово. — Этот мужик спрыгнул бы с моста, если бы ты ему сказала. Но, упс, он же уже прыгнул и теперь плывёт по реке, ожидая, когда ты скажешь ему, что делать дальше.

Я насмешливо фыркаю.

— Сара…

— Он горячий. Милый. Весёлый. Открыл мне двери. Слушал, как я болтаю о художественной школе, действительно слушал. Парни так не делают. Поверь мне.

— Сара…

— Сделай мне одолжение, — резко говорит она.

— Какое?

— Иди, займись сексом.

Я моргаю и выпрямляюсь.

— О чём ты говоришь?

Она скользит руками по столу и хватает меня за ладони.

— Будь счастлива с этим глупым, потрясающим соседом, который по-дурацки одержим тобой.

— Клифф одержим мной?

Эта мысль кажется такой нелепой. Я ему нравлюсь – или нравилась когда-то? Но это всё влюблённость. Ничего больше. Но ком в животе сжимается всё сильнее, и мне кажется, что я лгу себе.

Сара щёлкает пальцами у меня перед лицом.

— Перестань думать, — раздражённо говорит она. — Скажи мне, о чём ты думаешь. Вслух!

— Я этого не сделаю.

— О, но ты же всё рассказываешь Клиффу?

Я закатываю глаза.

— Я не рассказываю ему всё…

— Да, рассказываешь. Мне пришлось узнать через него, что ты ко мне чувствуешь.

Я высвобождаю руки из её хватки и скрещиваю их на груди, откидываясь на спинку стула.

— О чём ты вообще говоришь?

— Ты никогда не говоришь мне, как сильно любишь меня.

Напрягаюсь.

— Я говорю это постоянно, — отвечаю, задыхаясь.