Мишель переосмысливает это? Я слишком надавил?

У меня нет времени на эти вопросы. Моя голова слишком занята другими заботами о моей дочери.

Как быстро я смогу добраться до машины? Будут ли пробки на выезде из города, ведь сейчас Хэллоуин? Сколько швов нужно будет наложить Бриттани? Что мне сказать Эмили?

— Я проверю, как там Эмили, — говорит Мишель, словно читая мои мысли.

Я хочу обнять её.

Хочу сказать ей, что она знает меня лучше, чем кто-либо за последние годы.

Хочу прикоснуться к Мишель любым способом, который убедит её, что я правда имел в виду каждое слово, сказанное ей у дома Уинстона. Я не жалею о том, что поцеловал её, и мне не нравится, что наш вечер закончился таким образом.

Но «спасибо» – это всё, что я могу выдавить из себя, прежде чем отправиться на пробежку к дому и пикапу.

От последнего вопроса в голове звенит тревога.

Я не хотел чтобы этот вопрос возник у меня в голове сразу после того, как я прижал Мишель к стене и растворился в её губах. И мысль о человеке, на которого я не хотел бы отвлекаться, когда впервые поцеловал кого-то другого, и ощутил сумасшедший стук сердца.

И не потому, что ей нужно знать. И не потому, что мне нужно её одобрение.

А потому, что я несу нашу девочку на руках и знаю, что этот звонок будет не той новостью, которую она захочет услышать на Хэллоуин. Потому что это последний звонок, который я хотел бы сделать. Это последняя вещь, о которой я хочу сейчас думать.

Что, чёрт возьми, мне сказать Трейси?

ГЛАВА 20

Мишель

— Эм…

— Я не хочу ни с кем разговаривать.

— Эмили, — вздыхаю я.

— Оставь меня в покое!

Наша маленькая компания пробирается по дому следом за ней: я с Рокетом на руках, Джош с его кривым щенячьим хвостом и Кэрол, которая уже встала с дивана. Её оранжевая миска с конфетами падает на ковёр.

— Что случилось? — спрашивает она.

— Слишком много всего, — сухо отвечаю я.

Столько всего.

Я не могу даже начать осмысливать сегодняшний вечер. Страшный дом. Порез Бриттани. Эмили. Клифф.

Клифф.

Его руки сжимают мою талию.

Твёрдые, отчаянные губы. Моё сердце бьётся в хаотичном ритме, настолько быстрее нормы, что я боюсь, что оно вот-вот взорвётся.

И вот я гоняюсь за его дочерью по всему дому, несусь вверх по лестнице, и тут перед моим носом захлопывается дверь комнаты девочки-подростка.

Моя голова, головы Джоша и Кэрол синхронно дергаются назад. Мы обмениваемся взглядами. У Кэрол широко раскрытые глаза. У Джоша почти испуганное выражение лица. И я, полная решимости, прижимаю Рокета к груди.

Он извивается, и я ставлю его на ковёр. Он опускается на живот между моих ног.

— Бриттани упала на землю, — объясняю я Кэрол, поднимая волосы и завязывая их сзади. Нужно убрать их с моей липкой шеи, покрытой перегретым влечением и потом от бега по улице за Эмили.

— Где она? — спрашивает Кэрол.

— Клифф отвёз её в отделение неотложной помощи.

— Боже мой, с ней всё в порядке?

— Наверное, ей нужно будет наложить швы, — говорю я, слова вырываются из меня, прежде чем я успеваю их проглотить.

Ей нужны швы.

Я оттащила Клиффа в кусты, мы целовались за домом Уинстона, пока моя собака тащила его шестилетнюю дочь по бетонной дороге.

Я смотрю на Рокета. Он не смотрит на меня,а уткнулся носом в лапы.

После целого месяца, в течение которого мы бродили по району разными маршрутами, чтобы избегать этих призраков, мне следовало бы подумать лучше, чем оставлять его одного. Мне следовало присматривать за ним. Следовало присматривать за дочерью Клиффа.

Я не подпускала Клиффа к его девочкам. Была эгоисткой и хотела всё больше, больше и больше, как всегда. Большего для себя. Это осознание накатывает, как приливная волна, прижимает меня к стене, и я зажмуриваюсь.

— Вы в порядке, мисс Мишель? — спрашивает Джош.

Я смотрю на него и прикусываю щеку. Молча киваю, затем бросаюсь вперёд и стучу костяшками пальцев в дверь Эмили.

— Эй, открой, Эм.

— Нет! — резко сказала она.

Джош поджимает губы, делая небольшие шаги вперёд.

— Солнце…

— Не солнцай мне, Джош!

Он съеживается, и я тоже.

Я снова стучу.

— Эмили…

— Нет, — на этот раз её протест звучит более робко.

— Я обещала твоему отцу поговорить с тобой.

Кэрол подходит ко мне, ладонью кладя дверь.

— Эй, Эм…

— Заткнись, Кэрол!

Кэрол отшатывается и кивает себе под нос, бормоча.

— Ага, примерно то, что я и ожидала.

Я уже вижу, как она хлопает себя по карману в поисках сигарет.

Выдыхаю и, стиснув зубы, стучу кулаком в дверь.

— Эмили, я в любом случае с тобой поговорю. Ты хочешь это сделать при всех или наедине?

Наступает неловкая тишина, затем скрип матраса и щелчок замка. Дверь скрипит, и моё сердце замирает.