Я никогда раньше не знакомила свою сестру с друзьями. У меня никогда не было парня, который мог бы даже подумать об этом. Может, поэтому у меня и сводит живот. Из-за отсутствия у меня навыков сватовства. Я не хочу, чтобы пострадала моя сестра, и не хочу, чтобы пострадал Клифф.

Дверь кухни распахивается, и Кэрол просовывает голову.

— Боже, там слишком шумно, — говорит она, уже доставая из кармана пачку сигарет.

— Где Клифф? — спрашиваю я.

— В пекарне, — отвечает она, шаря в пачке и хмурясь. — Мы закрылись рано. У него в последний момент обнаружилось много заказов на вечеринку на Хэллоуин.

Я ухмыляюсь.

— Не смог удержаться?

— Нет, но, — Кэрол бросает пустую пачку в мусорное ведро и садится за стол к Бриттани, — я пришла освободить тебя от обязанностей няньки.

Дверь снова распахивается, и на этот раз это женщина с двумя мальчиками.

— Мне очень жаль. Ещё раз, как вас зовут? Не Бёрди, а…

— Мишель, — быстро говорю я.

— Мне очень жаль, Мишель. Наверху есть полотенца?

— Да…

— Сейчас, — вмешивается Кэрол, выходя из комнаты, прежде чем я успеваю возразить.

— Я перезвоню тебе через пару дней, — говорит Сара по телефону.

Я моргаю, возвращаясь к нашему разговору.

— Нет, подожди…

— Да. Ты занята. Я вешаю трубку. Не спорь. Я люблю тебя.

Я киваю, хотя она меня и не видит. Тугой ком в груди напрягается, и жар разливается по всему телу, вплоть до кончиков пальцев.

— Люблю тебя, — отвечаю я, и в тот же миг слышу гудок.

Я вешаю трубку как раз в тот момент, когда входит Кэрол в сопровождении Лизы и Эмили. Лиза касается моего плеча, её глаза – словно маленькие шарики за толстыми очками.

— Как прошёл день?

— Суетливо, — отвечаю я.

— Большие семьи?

— Большие семьи, — эхом отвечаю я. У меня урчит в животе, и я прикрываю его рукой. — Ой, кажется, я даже забыла пообедать.

Кэрол переводит взгляд с моего живота на меня, потом на Лизу. Они с Лизой обмениваются понимающими кивками.

— Убирайся отсюда, — требует Лиза.

Я приподнимаю бровь.

— Что?

— Уходи, — вставляет Кэрол. — Съешь сэндвич у Бетти или что-нибудь ещё.

Я фыркаю.

— Я не могу уйти.

— Нет, можешь, — говорит она. — Уйди из этого дома на час. У нас всё есть. Эмили тоже.

Эмили таращится.

— Подожди, я же работаю? А если Джош позвонит?

Кэрол толкает её локтем и кивает мне.

— Уходи, Мишель. Я тебя выгоняю. Что скажешь? Ты мне поможешь, потому что… — она роется в кармане и достаёт пятидолларовую купюру, — ты можешь купить мне ещё одну пачку. Видишь? Помогаешь...

Лиза шмыгает носом.

— Кэрол, дорогая, это же ужасная привычка!

Я приподнимаю бровь.

— Я тоже этого не поддерживаю.

— Вы обе говорите так же как и Клифф, — тупо говорит она. Но всё равно машет мне пятёркой. — Уходи. Сейчас же!

Мои ноги знали, куда идти, раньше меня. Через десять минут после выхода из гостиницы я уже стучусь в запертую стеклянную дверь пекарни «Burke’s».

Я засовываю руки в карманы кожаной куртки и жду, глядя на площадь. В эту пятницу парк готовится к сбору сладостей. Чёрные кованые ограды подчеркивают тыквы с копьями на тротуаре, а пластиковые скелеты отдыхают в креслах-качалках в беседках. Призраки из папье-маше скользят по ветвям деревьев, натыкаясь на редкие бордовые и золотые листья.

Сиэтлский Хэллоуин и Хэллоуин в Коппер-Ран совершенно разные. Вместо автомобильных гудков – свист ветра. Здесь нет тайных, жутких вечеринок, на которые можно попасть только по приглашениям, но вместо этого весь город охвачен ожиданием праздника, полного садовой тематики, а магазины закрывают свои окна сверху донизу изображениями Франкенштейнов или ведьм.

Я не привыкла к такому праздничному настроению.

Стеклянная дверь пекарни со звоном распахивается. Клифф опирается на косяк. Его волосы взъерошены. Их обычный цвет опавших осенних листьев теперь усеян частичками сахарной пудры – вероятно, из-за того же инцидента, из-за которого рука, лежащая на дверном косяке, тоже оказалась ей покрытой. Его фартук испачкан, как я полагаю, оранжево-белой глазурью. Под ним на нем только белая футболка. Не уверена, что когда-либо видела его в чем-то без длинных рукавов. Где-то в глубине комнаты по радио играет какая-то альтернативная рок-песня из Billboard Hot 100, которую я слишком часто слышала, но сейчас никак не могу вспомнить.

Морщинка у рта Клиффа становится глубже, а на его губах появляется полуулыбка.

— Какой приятный сюрприз.

Я ныряю под его руку и вхожу.

— Меня выгнала твоя сестра.

Клифф усмехается, захлопывая за нами дверь и задвигая засов. Верхний свет в вестибюле пекарни выключен. Из глубины комнаты пробиваются лишь лучи флуоресцентных ламп. В помещении стоит невероятный аромат выпечки: ваниль, корица и пряности. Пахнет Клиффом.

— Что ты на этот раз делала? — спрашивает он.

— Мою работу.

— А, ты разве не знаешь, что Кэрол ненавидит работающих людей?