— Мы постоянно говорим о тебе, — говорит Ларс. — Мы с Бетти как-то говорили, что если хочешь найти Мишель, то можешь поискать Клиффа. Вы оба всегда в одном месте.

Глаза Кэрол расширяются, словно говоря.

— Видишь?

— Мы друзья, — повторяю я. Мой голос звучит как заевшая пластинка, и я уже почти злюсь на себя.

Кэрол скрещивает руки.

— Нет, я отказываюсь и дальше этим заниматься.

— Заниматься чем?

— Видеть унылого Клиффорда.

Ларс так резко рассмеялся, что закашлялся, подавившись кусочком пончика.

— Я серьёзно, — говорит Кэрол, рассеянно хлопая по спине моего лучшего друга. — Ты годами грустил о Трейси. А она была ужасной…

— Эй, это же мать моих детей.

— И что? — фыркает Кэрол. — Она ещё и твоя бывшая жена, которую никто тут не любил.

Я сглатываю, грудь сжимается.

— О чём ты говоришь?

— Да ладно, — стонет Кэрол. — Мы терпели её только из-за тебя. Но, Боже, мы все знали, что она тебя не заслуживает. Мы все это видели. Я получила место в первом ряду и ненавидела каждый момент. Но ты ведь мой брат, и ты сказал, что счастлив, поэтому я согласилась.

— Но мы все это знали, — говорит Ларс, ударяя кулаком в грудь и снова кашляя.

Кэрол вздыхает.

— Я понимаю, в каком ты был положении. Но ты боролся за свою жизнь, пытаясь понравиться людям. Ты был её единственным положительным качеством.

— Кэрол, давай не будем…

— Нет, дай я выскажу своё мнение! А ты можешь заткнуться хоть раз, старший брат.

Тишина. Мертвая тишина на обычно шумной кухне, разбавленная лишь звуками Smashing Pumpkins по радио и одиноким кашлем Ларса.

Ларс смотрит между нами.

— Э-э, мне… мне пора…

Кэрол продолжает.

— Ты заслуживаешь лучшего. А Мишель просто сногсшибательная. Она именно та женщина, которой Трейси хотела быть. Только вот этой женщине ты нравишься. Такой как есть.

Я усмехаюсь.

— Ни в какой реальности я бы ей не понравился.

Ларс кашляет, сжимая кулак.

— Чушь собачья.

— Может дать тебе воды? — спрашиваю я.

Кэрол стонет.

— Ты очень милый, Клифф. А Трейси ранила тебя и заставила думать, что ты не такой. И если бы я могла ей за это врезать, я бы так и сделала.

Проходит ещё одна тихая минута, Ларс сминает салфетку в кулаке и облизывает губы.

— Ну, пожалуй, теперь мне пора управлять рестораном. Это меня совсем не расслабило.

— Извини, что погорячилась, — говорит Кэрол, но обращается она не к Ларсу. Она приподнимает бровь, глядя на меня. — Но я не извиняюсь за то, что сказала.

Примерно в этот момент звенит духовка, предупреждая нас о новой выпечке с ароматом розмарина.

Кэрол бросает взгляд на окошко духовки.

— Слоёные пирожные? Для кого они?

Я провожу ладонью по щеке, не находя слов, а она тут же ухмыляется.

— Просто подруга, чёрт возьми.

ГЛАВА 16

Мишель

Гостиница переполнена. За два дня до Хэллоуина сюда должны были приехать гости. И не только молодожёны, но и ещё две семьи. Во всём доме всего три гостевые комнаты, но они заполнены до предела.

— Хорошо, что я подготовила надувной матрас, — говорю я одной матери, выглядящей ужасно измотанной. — И постелила на него простыни с Могучими Рейнджерами, так что вопросов, кто на нём спит, не возникает.

Я киваю её мальчикам-близнецам, которые проносятся по гостиной с высоко поднятой фигуркой.

— Вам достанется главная кровать.

Она выдыхает.

— Ты святая, Бёрди!

По моим рукам пробегает холодок, когда она пожимает мне руку.

— О, — я замираю. — Бёрди – это, вообще-то, моя мама. Я – Мишель.

Женщина проводит ладонью по щеке, оттягивая кожу вокруг глаз.

— О Боже, прости меня. Я почти не спала последние дни.

— Не беспокойтесь, — говорю я, выдавливая из себя смех.

Ошибка должна была произойти. Мы не обновили все вывески и информацию о хозяевах. Может, и к лучшему, что это случилось так поздно, когда я уже достаточно давно здесь, чтобы смириться с этим. Но это не облегчает стеснение в груди.

На кухне звонит телефон, и я проталкиваюсь через дверь.

Эмили и Бриттани сидят на кухонном уголке, разбросав вокруг бумаги. Бриттани – раскраску Лизы Франк, а Эмили – домашнее задание. Я спотыкаюсь о лежанку Рокета и, хромая, иду к телефону. Эмили поднимает взгляд. Под глазами у неё темные круги.

— Ты в порядке? — спрашиваю я её, а телефон всё ещё трещит рядом со мной.

— Да.

— Эм?

Она сутулится.

— Джош сегодня не звонил.

— Ой, мне так… — телефон снова звонит, а я стону. — Секундочку!

Я снимаю трубку с рычага.

— Спасибо, что позвонили в Bird & Breakfast. Это…

— Ракушка!

От голоса сестры у меня сердце подпрыгивает, и тут же накатывает чувство вины. Я не помню, когда мы разговаривали в последний раз.