Я иду по коридору, толкаю заднюю дверь кухни и прохожу мимо розовых кустов. Попав во двор Клиффа, прохожу три ступеньки к задней двери его кухни. Сетчатая дверь скрипит, прежде чем я успеваю постучать, и на пороге меня встречает тело Клиффа, преграждая мне путь.

Он поднимает шёлковый галстук и щёлкает им.

— Повернись.

Он сейчас доведёт меня до сердечного приступа.

Я неловко смеюсь.

— Зачем?

— Потому что я так сказал.

— Что ты собираешься делать?

Он опускает галстук и наклоняет голову набок.

— Ты можешь хоть раз не быть такой подозрительной?

— Что ж, Клифф, но ты ведёшь себя очень подозрительно.

Он снова осторожно поднимает ткань, просовывая её между пальцами, словно показывая мне, насколько она безобидна. Галстук местами потёрт, рельефные стежки распущены и скатаны. Я смутно узнаю в нём часть от его поминального костюма. Его носил более серьёзный, незнакомый, показной Клифф. Не мой пекарь Клифф.

— Ты мне доверяешь? — спрашивает он.

— Нет. Да.

Он рычит и смеётся.

— Повернись. Дай я повяжу это тебе на глаза.

Я разворачиваюсь на пятках и смотрю на тёмный задний двор. Последнее, что я вижу, прежде чем ткань накрывает глаза – это оранжевые хэллоуинские огни в доме по другую сторону забора.

Пальцы Клиффа скользят по моим щекам, завязывая мягкий шёлк на затылке. Я чувствую, как его дыхание щекочет волосы на шее. Ткань шуршит у меня в ушах. Его рука скользит по моим волосам, словно поправляет спутанные пряди.

— Хорошо, — шепчет он. — А теперь мы идём в мою спальню.

Сердце подпрыгивает к горлу.

— Клифф… — предупреждаю я вслух.

— Т-с-с, девочки спят, — уговаривает он, усмехаясь и проводя ладонью по моему предплечью, чтобы потянуть за внутреннюю сторону локтя.

Он ведет нас в дом и осторожно закрывает за нами кухонную дверь. Я спотыкаюсь, когда он ведет меня по коридору, то притягивая ближе, то уговаривая зайти за угол, и положив ладонь мне на поясницу.

— А ты не мог просто закрыть мне глаза? — шепчу я.

— Чтобы ты подглядела и испортила сюрприз? Нет.

— Значит, это сюрприз, — думаю я.

— А зачем бы мне ещё завязывать тебе глаза, Мишель?

В голове эхом вертится несколько причин, а щеки тут же вспыхивают.

Его низкий, хриплый смех отвечает на моё молчание.

— Шалунья. Но мы не такие друзья.

Хотя это и забавно, но сердце болезненно сжимается от его мгновенного отрицания.

Я сглатываю.

— Я не об этом подумала.

— Конечно, нет, — шепчет Клифф.

Я натыкаюсь на стену. Он смеётся, но смех тоже приглушенный, словно он и сам прикрыл себе рот.

— А ты переживал, что я непослушная, — говорю я.

— Тсс, — поддразнивает он.

Я невольно улыбаюсь.

Мы поворачиваем за угол, и я попадаю в нечто, похожее на небольшое пространство, пахнущее Днём благодарения. Дверь за мной с шумом закрывается. Клифф кладёт ладони по обе стороны от моих рук.

— Ладно, стой здесь, — шепчет он.

Когда он уходит, я вдруг чувствую холод в комнате. Где-то вдалеке скрипят шаги Клиффа по деревянному полу. Мне не нравится стоять здесь вот так. Мои руки дрожат, но тут же тёплые ладони снова обхватывают их.

— Ладно, нервная женщина, — шепчет он. — Готова?

Я выдавливаю из себя смешок.

— У тебя с собой бензопила?

Он усмехается.

— Нет, я приберегу её для «сладости или гадости» на следующей неделе.

Пальцы Клиффа перебирают мои волосы, распутывая узел галстука за головой. Я вдыхаю, и снова ощущаю этот цитрусовый аромат. Обычно от него пахнет ванилью и корицей – настоящим пекарем. Но под этим ароматом скрывается и что-то другое. Аромата, который присущ только Клиффу. Человека, скрывающегося под маской харизматичного пекаря, которого он хочет показать всем остальным. Интересно, сколько людей подбираются к нему настолько близко, чтобы узнать его.

Галстук соскальзывает с моих глаз, мягко скользит по щекам и исчезает.

— Открой глаза.

Я моргаю несколько раз и позволяю себе рассмотреть комнату Клиффа. Верхний свет выключен, комната освещена оранжевым светом лампы в углу и танцующими тенями на кремовых обоях. По всей комнате в деревянных рамках висят фотографии Клиффа с девочками. Вдоль стен тянулись низкие книжные полки, на некоторых – стопки книг – детективы и несколько томов Стивена Кинга. В углу стоял письменный стол с лампой, написанными на жёлтой бумаге записками и квадратным телевизором. Коричневый будильник мигал красными цифрами на прикроватной тумбочке. Почти половина двенадцатого. Кровать занимала большую часть комнаты, а на деревянной разделочной доске шаталась курица в горшочке с тремя зажжёнными свечами в центре, по одной стороне которой медленно стекала струйка воска.

— С днём рождения! — сказал Клифф. — Ты говорила, что не любишь пышные праздники. И ты точно сегодня не ужинала. К тому же, — он взял пульт от телевизора, — я посмотрел, что сегодня по телевизору, и ты как раз успеешь на Субботний вечер в прямом эфире.

У меня рот открывался и закрывался.

— Клифф…

— Слышал, в гостях будет Крис Фарли …

Из меня вырывается смех.

— Клифф… это…