— Хорошо? — он заканчивает за меня с неуверенной ноткой. — Всё в порядке?

— Всё в порядке, — соглашаюсь я, но это в порядке звучит скорее как идеально, и я вижу, что он об этом знает. Поднимаю руку, чтобы повернуть серёжку. — Это, э-э… это не из-за сегодняшней открытки, да?

Его лицо кривится.

— Я планировал это с тех пор, как ты впервые рассказала мне о своём дне рождения, — Клифф шевелит бровями. — Алекс облегчил мне задачу.

— Его зовут Аллен, — поправляю я.

— Знаю, — говорит он, и на его лице играет лукавая улыбка.

Я снова смеюсь, глядя на мерцающие свечи и движущиеся тени.

— Ты просто нечто, Клиффорд Бёрк.

Он усмехается.

— Могу себе представить, что это за нечто, — он вдыхает, а затем выдыхает. — Ладно, ну…

Клифф подходит к двери, словно прощаясь. Я протягиваю руку, не успев даже подумать. Мои пальцы замирают на внешней стороне его ладони. Его глаза расширяются, поднимаясь от моих пальцев вверх и встречаясь со мной взглядом. Губы удивленно округляются. Грудь замирает, словно он затаил дыхание, а его голубые глаза метнулись к моим. Я какое-то время молчу, потому что это выражение лица для меня в новинку. Не знала, что Клиффа можно застать врасплох.

— Не уходи, — говорю я.

— Я думал, что тебе захочется побыть одной за пределами гостиницы.

— Ты же не оставишь меня в мой день рождения?

Он моргает, глядя на свою руку, а потом сжимает мою.

— Наверное, это было бы неправильно, — говорит он.

— Очень.

Ухмылка скользит по уголках его губ. Он отпускает мою руку и берет с кровати пирог.

— Третий канал, — говорит он.

Я откидываюсь на кровати, опираясь на изголовье. Скинув домашние туфли, я вытягиваю ноги, шевеля пальцами под тонкими черными колготками.

Пока я переключаю каналы, Клифф отрезает два ломтика – по одному на каждого и раскладывает их по тарелкам. Он наклоняется через матрас, чтобы дать мне мой.

Взяв свой, Клифф переползает на другую сторону, скользя по пушистому бежевому одеялу, пока не усаживается рядом со мной. Его ноги тоже вытягиваются, хотя его чёрные носки торчат далеко за пределы моих ступней. Мы рядом шевелим пальцами ног.

Рядом держим наши тарелки с пирогом и вместе едим маленькими вилками, освещенные только тусклой лампой и холодным светом телевизора.

ГЛАВА 15

Клифф

— Подушку?

— Подушку, — Мишель бросает подушку из гостевой комнаты гостиницы, как я и просил, и она попадает мне прямо в лицо. Она прикрывает рот, чтобы не рассмеяться. — Я думала, ты смотришь.

Я поднимаю подушку и бросаю её обратно в неё. Она слегка ударяет её по лицу, и она задыхается.

— Клиффорд Бёрк…— Мишель поднимает подушку с деревянного пола и колотит меня ею.

Я поднимаю руки, смеясь и защищаясь от второго удара. Её нижняя губа поджата и она пытается не смеяться. Когда я вырываю у неё подушку и поднимаю её над головой, она складывает руки на груди и выдыхает.

Я наклоняюсь ближе.

— Ты не можешь на меня злиться.

— Неправда, — говорит она, выхватывая у меня подушку и добавляя её к трем другим, уже брошенным на кровать. Она поддразнивает меня.

— Я постоянно на тебя злюсь.

— Тушé.

Каждая розовая наволочка на матрасе либо с оборками, либо с кружевом. Создаётся ощущение, будто мы в одной из комнат Лизы, где слишком много кукол. Дождь на улице делает всё это ещё более тревожным.

— Кому такое нужно в медовый месяц? — спрашиваю я, прислонившись к дверному косяку. — Фу!

— Тебе что, отвратительна моя версия организации медового месяца? — спрашивает Мишель.

— Мне отвратительна организация медового месяца по версии Бёрди.

Мишель, выходя за дверь, толкает меня бедром и выключает свет за спиной.

— Розовое одеяло было специально сделано для свадебного пакета услуг, так что они его и получат.

Клифф хмыкает.

— Не могу понять, провести медовый месяц на Хэллоуин – это круто или жутко.

— Жутковато, — отвечает Мишель почти одновременно с тем, как я говорю.

— Круто!

Она приподнимает бровь.

Мы спускаемся по лестнице вместе, преодолевая последние несколько ступенек чуть быстрее. Она первой оказывается на первом этаже.

— Три-два! — объявляет она.

— Ладно, но видишь ли, в прошлый раз ты прыгнула. Так что это не считается.

— Неудачник!

Я закатываю глаза с улыбкой, когда мы поворачиваем за угол в гостиную. Из телевизора вырывается душераздирающий, пронзительный крик, и Мишель прижимает руку к груди.

— Вот, правда?! — упрекает она, тяжело дыша, а её губы вытягиваются в тонкую линию, обращаясь к Эмили и Джошу. Они сидят на диване ровно в полуметре друг от друга, как им и было велено вашим покорным слугой. — Ужастик средь бела дня?

— Ты же сказала, что сегодня никто не заезжает, — невинно пожимает плечами Эмили.

Я смеюсь.