Хотя, если говорить эгоистично, в последнее время проводить с ней время было приятно. Я стал счастливее. Как будто мои улыбки стали не такие натянутые, как обычно. Это стало игрой, чтобы проверить, как часто я могу её рассмешить. Мишель не смеётся из жалости, поэтому, когда мне это всё-таки удаётся, то я знаю, что это по-настоящему. Знаю, что пробил ещё один кирпич в её стене.

Она включает лампу, прежде чем выключить верхний свет. Теперь она – размытое пятно в тусклом оранжевом сиянии, очертания тонкой талии и длинных ног. Я сглатываю. Я и раньше замечал их длину, но только сейчас, увидев её, я понял, насколько длинны эти стройные ноги.

Мишель двигается, делая что-то неуловимое. Может быть, берёт книгу. Перекладывает подушки. Откидывает простыни. Но тут её смутные ладони касаются талии, и ткань рубашки скользит вверх, вверх, вверх…

Я разворачиваюсь на каблуках и отхожу от окна.

Чёрт.

Я не такой парень. Я не собираюсь подглядывать за соседкой.

— Клифф?— спрашивает Трейси.

Я вздрагиваю, сжимая телефон. Я забыл, что мы ещё разговариваем и голос моей бывшей жены словно ведро ледяной воды выливается мне на голову.

— Извини. Да?

— Я спросила, не хочешь ли ты ещё что-нибудь сказать. Мне действительно нужно кое-куда.

— А-а-а… Нет, конечно, — быстро отвечаю я, проводя ладонью по волосам. — Логично.

Повисает неловкое молчание, а затем она спрашивает.

— Ты в порядке? Ты странно себя ведёшь.

Я усмехаюсь.

— Я всегда странный.

Трейси согласно мычит, и я знал, что она так поступит. Мой самоуничижительный юмор – её любимый.

— Я поговорю с девочками завтра, — говорит она.

Я не упускаю из виду намёк на не звони мне до этого.

Я киваю про себя.

— Ага. Тогда говорим, Трейс.

Слов прощания я не получаю, но мне всё равно. Я кладу трубку после глухого гудка и иду к окну. В спальне Мишель снова темно.

Хорошо. В любом случае, мне не следовало ни на что смотреть.

ГЛАВА 14

Мишель

За неделю до Хэллоуина встречаю Бриттани на автобусной остановке. Я машу рукой тем немногим родителям, которых вижу каждый день и которые любят здороваться, а уже через несколько секунд она обрушивает на меня поток идей для костюмов, словно конфетти из пушки. Только когда она произносит «мы» в третий раз, я спрашиваю, кто, по её мнению, должен создавать эти сногсшибательные творения.

—Ты, — отвечает она.

Я смеюсь.

— Прости?

— В прошлом году Бёрди сшила мне костюм на Хэллоуин. Обычно его шьёт Эмили, но мне больше нравилось, когда это делала Бёрди.

У меня щемит в груди.

— Правда?

Я не знала, что подписалась на все местные обязанности мамы, помимо управления мини-отелем. Однако два часа спустя Бриттани каким-то образом уговорила меня сесть на пол в гостиной и резать чёрные простыни под музыку Backstreet Boys из стереосистемы. Эмили вошла с рюкзаком на плече, а Клифф идёт следом – в одной руке стопка писем, а в другой – коробка с логотипом пекарни «Burke’s». Его глаза расширяются при виде разбросанной на полу ткани с кучами разрезанных лоскутов и ниточек.

— Будет выглядеть лучше, чем сейчас, — говорю я.

— Ты шьёшь? — спрашивает Клифф.

— Нет.

— Ну тогда…

— Я же стараюсь как могу.

Эмили, наконец, отойдя от ошеломления, разражается смехом.

— О, Мишель, выглядит просто охрененно.

Клифф толкает её локтем.

— Эмили, ну же. Нецензурная брань. Мы же у неё на работе.

Я улыбаюсь Эмили, и она пожимает плечами с дерзким «Упс».

— Ты вообще можешь понять, что это? — спрашиваю я.

— Ни капельки, — отвечает Эмили.

— Мисс Шелл, можно мне перекусить? — спрашивает Бриттани, лёжа на полу, болтая ногами за спиной и держа карандаш над перфорированной бумагой, на которой она нарисовала более-менее приличный борцовский ринг.

Я киваю.

— Поп-тартс в верхнем шкафу.

— Ура! — кричит она.

— Эм… — начинает Клифф.

— Я принесу ей, — говорит Эмили, уходя в кухонную дверь.

Слышу, как две сестры спорят о том, какой вкус взять, а затем тут же оставляют спор, чтобы поиграть с Рокетом. Это напоминает мне о нас с Сарой. Что такое сестринские отношения, если не бурные ссоры и мгновенные примирения?

Я смотрю на скомканные простыни на полу, затем на Клиффа. Он небрежно развалился в кресле с цветочным узором у камина. Клифф из тех, кто по-настоящему расслабляется в кресле, словно устраиваясь поудобнее на долгие часы, даже если ему предстоит просидеть всего пять минут. Он на мгновение раздвигает бёдра, прежде чем положить одну лодыжку на другое колено и ухмыльнуться, держа коробку на коленях, а сверху – почту.

Кажется, Клифф и впрямь самоуверен, хотя, я сначала приняла это за высокомерие. Ленивая, кривая ухмылка. Поднятые брови. Веселые морщинки у глаз. Естественная уверенность.

Аллен был высокомерным; Клиффу же это ни к чему.

Он протягивает руку с письмами.

— Почту?