— Когда?

— Наверху. До пекарни. Чем ты занимался?

— Продажами.

— Неплохо, — говорю я. — Я работаю в рекламе.

— И тебе нравится? — спрашивает он.

— Да, мне нравится.

Он задумчиво улыбается.

— Ну… нет. Это было то, чего хотела Трейси.

Он кивает на стопку бумаг на стойке. Это факсы от Марка. На первой странице логотип туристического агентства «Topsy’s» – нашего крупнейшего клиента в Вашингтоне.

— Ты работаешь в Сиэтле даже отсюда?

— Ничего не могу с собой поделать.

— Так нравится, да? Почему?

— Не знаю… нравится. Трудно описать.

— Полагаю, это не самый пикантный секрет, который я узнаю сегодня, — говорит он с усмешкой.

Клифф такой откровенно честный. Очень.

— Хорошо, — говорю я. — Хочешь секрет?

— Лучший из тех, которые у тебя есть, — подтверждает он.

— Я… — вздёргиваю подбородок. — Я ненавидела, когда Аллен храпел.

Меня охватывает чувство вины. Как будто я не должна была так говорить о своём муже – бывшем муже.

Клифф открывает рот в притворном ужасе.

— Ого, потише там! Это слишком сильно! Я не выдержу подобной жестокости.

Клифф расплывается в дразнящей, кривой улыбке, и та маленькая частичка меня – та, что чувствовала себя виноватой за то, что вообще подняла эту глупую тему, распадается на части и осыпается на землю. Потому что мой ответ был не таким уж и серьёзным, так же как и вопрос Клиффа.

Я выдавливаю из себя смешок и делаю шаг вперёд, толкая его в плечо.

— Эй! Ты просил секрет, и я его тебе раскрыла.

Он смотрит на то место, где я его коснулась, затем ухмыляется.

— Совсем чуть-чуть.

— Для меня это было серьёзно.

Он усмехается вместе со мной, опуская взгляд к моим губам. Подобно тому, как он не соблюдает личные границы Клифф тоже без проблем задерживает свой взгляд. Моя улыбка быстро меркнет, сменяясь защитным хмурым выражением.

Он поднимает взгляд, чтобы снова встретиться со мной глазами.

— Видишь? Я был прав. Ты прекрасна, даже когда хмуришься.

Я закатываю глаза.

— Ой, заткнись, Клифф.

Но этот момент заставляет меня снова улыбнуться, и я не могу стереть эту улыбку с лица.

Он смотрит на сэндвич рядом со мной, затем на подменённый, который ближе к нему на стойке.

— Передумала? — спрашивает он.

— Я вижу, что с индейкой ты любишь больше.

— Ты же тоже сказала, что хочешь, — говорит он. — Я пытался быть вежливым.

— И я тоже стараюсь.

Мы снова обмениваемся легкими улыбками, и он снова принимается месить тесто.

Клифф бывает раздражающим.

Но он мне вроде нравится.

Немного.

ГЛАВА 12

Мишель

— Полотенца для ванной в твоём комоде. Сверху у меня лежит папка с делами в Коппер-Ран. Осенний фестиваль уже закончился, и по всему городу уже развешены украшения к Хэллоуину. В двух кварталах отсюда живёт мужчина по имени Уинстон – его дом невозможно не заметить. Он каждый вечер сидит на крыльце и наблюдает, как люди рассматривают его украшения. Он ими очень гордится.

— Ух ты, а они хороши?

Понятия не имею.

Эту информацию мне сообщил Клифф, хотя сам он пока не пускает меня мимо дома Уинстона.

Клифф говорит, что Уинстон – настоящий художник. Он расписывает стены по всему городу, но также украшает свой к каждому празднику. На Хэллоуин он превращает свой дом в настоящий лабиринт с привидениями, и Клифф не хочет портить мне сюрприз, пока он его не закончит. Но мисс Маргарет и её единственный чемодан не задержатся здесь надолго, чтобы увидеть всё это, поэтому я улыбаюсь и отвечаю.

— Это просто идеальное количество жути.

Женщина улыбается во весь рот.

— Что ж, — я хлопаю в ладоши, — не буду вас задерживать. Чувствуйте себя как дома. И, пожалуйста, дайте знать, если я ещё чем-то могу вам помочь. Я иду на обед, но вернусь после часа, чтобы сварить ещё кофе.

Она лучезарно улыбается.

— Спасибо.

— Конечно.

Слова Клиффа эхом звучат в моих ушах.

— Достаточно просто быть рядом, но не настолько, чтобы быть навязчивой.

Когда она садится на край свежезастеленной кровати с приветственным письмом на подушке, я незаметно бросаю завёрнутую ириску на комод. Лиза говорит, что маленькие «хлебные крошки» – это именно то, что гости запомнят.

Я спускаюсь по лестнице в прихожую и снимаю мамину сумочку с крючка на кухне. Беру поводок Рокета, который лежит рядом. На шум пёс выскакивает из спальни. Пристегиваю ошейник, и мы выходим из дома, спускаемся по мощёной дорожке к почтовому ящику, где я собираю почту, ложу её под подмышку и направляюсь к площади Коппер-Ран.