Затем Клифф закатывает рукава своего свободного свитера крупной вязки, шлёпает тестом на посыпанную мукой пергаментную бумагу и начинает его вымешивать. Раскатывая и растягивая тесто, временами он выпускает белые облачка муки на свои напряжённые руки. Я ловлю себя на том, что начинаю дышать тяжелее, сглатываю и беспрестанно стучу пальцами по столешнице рядом с ним.

Я и не думала, что выпечка – это… вот это. Сильные плечи и ловкие руки.

Клифф смотрит на меня, и я ловлю его взгляд. Знаю, что слишком уж переигрываю со своим пристальным взглядом, но этот мужчина не должен узнать, что я наблюдала за ним с такими мыслями.

— Бёрди говорила о тебе, — говорит он. — Много.

Сердце ёкнуло.

— Она говорила?

— Да, о тебе и о Саре.

— Наверное, больше о Саре. Она более интересная.

— М-м-м, — снова задумчиво промычал он, возвращаясь к медленно поднимающемуся тесту. — Нет, про обеих. Ты была…

— Более серьёзная?

Он усмехается.

— Ответственная. Она иногда переживала за тебя.

Я смотрю на свои ноги и вздыхаю. Но мой взгляд устремляется к папке, словно у той есть собственный разум.

Дорогая Сара.

Клифф смотрит на меня, сдвинув брови, словно слышит мысли, которые я прокручиваю в голове.

— Все здесь видели те черты мамы, которых я не видела, — бормочу я, выдыхая. Бросив взгляд на внимательное лицо Клиффа, я заставляю себя добавить, — или… не хотела, может быть, — я даже приоткрываю рот, шокированная тем, что вообще сказала это, но быстро снова закрываю его. — Просто… если честно.

— Хочешь поговорить об этом?

— Нет.

— Достаточно честно, —он прочищает горло. — Знаешь, твои отношения с Бёрди очень напоминают мне Эмили и её маму.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я.

— Эмили и Трейси… у них сложные отношения. Мягко говоря. Кажется, у тебя так же с Бёрди.

Я сглатываю и отвечаю.

— Эмили – подросток. Конечно, они сложные.

— Дело не только в этом. Трейси всячески даёт понять, что Эмили была не запланирована. Что она – причина, по которой мы связаны.

У меня отвисает челюсть.

— Ты тоже так думаешь?

— Чёрт возьми, нет! — он отвечает так быстро, что я чуть не отшатываюсь. — Эмили была неожиданностью. И, конечно, теперь я неким образом связан с Трейси на всю оставшуюся жизнь. Но это не бремя Эмили. И несправедливо, что Трейси перекладывает это на неё, — он смотрит на муку, и улыбка изгибает его губы. Словно мысли, проносящиеся в его голове, успокаивают его. — Несмотря на всё, через что мы её заставили пройти, Эмили очень замечательная девочка. Кажется, я только моргнул, а вдруг у неё уже появилось своё мнение и свои интересы. И странно, что ей уже нравятся мальчики – и не просто мальчики, а… мальчики с гормонами и пушком на лице, — он качает головой с приглушённым смехом.

— Ты скучаешь по тому времени, когда ей было столько же, сколько сейчас Бриттани? — спрашиваю я.

— Да. И нет, — он пожимает плечами, снова улыбаясь.

— С каждым днем она всё лучше и лучше. Иногда бывает немного дерзкой, но, боже, как же я это в ней люблю! Она, наверное, убьёт Джоша, если он когда-нибудь причинит ей боль, — фыркает он. — Если я не доберусь до него первым.

Он прочищает горло.

— В любом случае – спасибо.

— За что?

— За то, что слушаешь.

— Ты так много говоришь, что трудно не слушать.

Он ухмыляется.

— Знаю.

— И ты очень открыто говоришь о своей бывшей.

— Сейчас нет смысла держать всё в себе. Разве ты не чувствуешь то же самое?

— Нет, — признаюсь я.

— Нет?

— То, что тебе нечего стыдиться в вашем браке, не значит, что и мне так же.

Убрав руки от теста, он с улыбкой склоняет голову набок. Я уже вижу, что бросила ему вызов, перед которым он не устоит.

— Расскажи мне один-единственный секрет, Мишель.

— Секрет?

— Да, я так и сказал…

— Нет.

Я отворачиваюсь, хватая свой сэндвич с индейкой. Он секунду смотрит на него, но быстро отводит взгляд. Когда он поворачивается, я меняю его на тот, что с ветчиной.

— Мы разве не друзья? — поддразнивает он. — Я рассказывал тебе про Трейси. Расскажи и мне про этого… как его…

— Аллен, — уточняю я.

— Точно. Неудачник.

— Он не неудачник. Он… Ну, он вообще-то врач, — я бросаю на мужчину многозначительный взгляд. — Не неудачник!

— Он – неудачник, — повторяет Клифф, возвращаясь к замешиванию теста. — С чего бы ему тогда тебе изменять? Ты же потрясающая…

Сердце подскакивает, когда я говорю, запинаясь.

— Ч-что?

— Это не просто моё личное мнение. Это факт! Ты – такая! Даже когда хмуришься на меня.

Затем Клифф медленно поднимает взгляд из-под полуприкрытых век, окидывая взглядом мои губы, опускаясь вниз, к талии и обратно. Мурашки бегут по моей коже под рубашкой.

— Ты – потрясающая. А он – болван!

Я щёлкаю языком и киваю.

— Это… ну… спасибо.

— Пожалуйста.

Переминаясь с ноги на ногу, я разглядываю его движущиеся руки… маленькие вздувшиеся вены и…

— Ты упоминал прошлую жизнь, — говорю я.