Я снимаю свой синий фартук с крючка рядом с кухонным столом и повязываю его. Мой верный фартук старый, весь в подпалинах и многочисленных зашитых дырах. Но под всем этим видны маленькие отпечатки ручек Эмили со времён детского сада, нарисованные спереди почти выцветшей красно-белой краской.

— Бриттани сегодня не вышла из автобуса, — замечает Кэрол.

— Знаю, — я отодвигаю противень с круассанами влево от стального стола, чтобы освободить место.

— Эмили я тоже не видела.

— Наверное, на работе. Позвоню Лизе позже.

Она прищуривается.

— Чем ты занимаешься?

— Пеку.

— Зачем?

— Потому что этим я здесь и занимаюсь.

— Хорошо, — медленно говорит она.

— Но разве тебя не беспокоит, где твои дочери?

— Нет.

Кэрол качает головой, прикрывая глаза.

— Я в замешательстве.

— В сумке остались канноли, если хочешь.

— Не меняй тему. То есть, да, я возьму одну, но, — она машет руками, — не в этом суть! Ты здесь! Ты никогда не бываешь здесь после трёх. По крайней мере, с тех пор, как умерла Бёрди. И твои дочки тут тоже не бегают.

Звенит колокольчик над входной дверью, но прежде чем кто-либо из нас успевает подойти, тяжёлые шаги становятся громче, и на кухне появляется Ларс.

— Эй, что за бардак? — спрашивает он. — Тебе разве не пора уходить?

Я прищуриваюсь.

— А почему ты здесь?

— Я всегда покупаю пончик перед тем, как открыть магазин, — говорит он.

— Каждый день?

— В последнее время каждый будний день, — с усмешкой говорит Кэрол. — Халявщик.

Ларс подмигивает ей.

— Ты это допустила.

Он подходит к ней и берет уже отложенный пончик с квадратной салфетки. А я всё думал, зачем он там.

— Так что происходит, Клифф?

Я откашливаюсь.

— Мишель смотрит за Бриттани.

Кэрол ахает, прижимая ладонь к груди.

—Правда?

— Это не так уж и важно.

Ларс медленно ухмыляется.

— Это сводит тебя с ума, не так ли?

Кэрол качает головой.

— Боже, как ты уговорил её посмотреть за Бриттани?

Я усмехаюсь.

— Я не обманываю людей. Вы когда-нибудь задумывались, что, может быть, я от природы обаятелен?

— Нет, — говорят они оба.

Я цокаю языком.

— Ладно. Ну, а другие так думают.

— Знаю, и это так раздражает, — поддразнивает Ларс, откусывая пончик. Это самое любимое пирожное Ларса с самого детства. Особенно ему нравится простое, глазированное. Он простой парень.

Кэрол стонет, прислонившись к стене.

— Клянусь, Бетти каждую неделю спрашивает меня, готов ли ты снова к отношениям. Она говорила, что у неё есть племянница, дальняя родственница, или что-то в этом роде... Не знаю.

У меня скручивает живот.

— Я точно не готов к этому.

Я в разводе уже два года, и с тех пор весь Коппер-Ран ждёт выстрела на старте. Дело не в том, что я не готов к отношениям. Я готов ко многому - Мишель, которая в прошлом месяце рылась в моём кармане, это доказала. Меня больше беспокоит то, что я не уверен , что кто-то захочет со мной встречаться. «Коппер- Ран» хочет меня познакомить с кем-то, но они не знают, каково это - быть со мной всё время. Трейси не стеснялась говорить мне, когда я её раздражал. Мне не нужен ещё кто-то, кто снова станет это озвучивать.

Ларс говорит с набитым пончиком ртом.

— Знаешь что? Тебе нужно переспать с кем-нибудь, мужик. Ты же двоих детей нажил, так что ты справишься, я знаю.

— Это ужасно, — говорит Кэрол, скрещивая руки на груди.

— Я не собираюсь спать с кем попало, — бормочу я.

— А почему бы и нет? — спрашивает он.

— Потому что… не собираюсь,— я качаю головой.

— Потому что ты спал только с Трейси?

Кэрол стонет.

— Давайте не будем говорить с моим братом о сексе! Пожалуйста!

Ларс хищно ухмыляется и откусывает ещё один кусок пончика.

— В любом случае — да, — продолжаю я, — Мишель предложила присмотреть за Бритт. Я её ни к чему не подталкивал.

— А зачем ей это предлагать? — спрашивает Кэрол.

— Я даю ей уроки гостеприимства.

— Зачем ей это? — спрашивает Ларс сквозь смех. — Разве Мишель плохой человек? Она показалась мне милой. И симпатичной. — Он поигрывает бровями, то поднимая, то опуская их..

— У тебя пончик в усах, — говорит Кэрол.

Я бросаю на него взгляд.

— Мишель не в твоём вкусе. И она пробудет здесь только три месяца.

— О, это неважно.

По какой-то причине меня охватывает облегчение. Наверное, потому что я знаю, что меньше всего Мишель нужен Ларс с его усами, полными крошек.

— Конечно, она милая, — добавляю я. — Но… она милая, только когда вокруг себя воздвигает много-много стен.

Я улыбаюсь про себя.

— Но даже в каменных домах есть своё очарование. Так что я ей помогаю в этом.

— Значит, ты надоедал ей до тех пор, пока она не согласилась. Я правильно расслышала?— говорит Кэрол.

Я фыркаю в ответ.

Кэрол кивает на разделочный стол, теперь он весь в водянистой муке, которая постепенно превращается в липкую массу, превращающуюся в тесто.

— И что за беспорядок?