Площадь пахнет яблочными пирогами и сеном. Хрустящими листьями и кленовым сиропом. Между двумя фонарными столбами висит транспарант с надписью «ПРАЗДНИК УРОЖАЯ В КОППЕР-РАН». Там полно народу. Подростки смеются в парковой беседке, которая увешана оранжевыми гирляндами. Ребёнок ковыляет по стогам сена. А у деревянного забора с тыквенными грядками – единственные знакомые мне лица.

Семья Бёрк.

Клифф идёт рука об руку с Бриттани. Она подпрыгивает, а Клифф на мгновение подбрасывает её в воздух на несколько сантиметров, прежде чем опустить обратно. Они повторяют игру ещё раз, и она смеётся так громко, что я слышу это даже отсюда.

Он оглядывается, словно кого-то ищет. Я напрягаюсь и ускоряю шаг к продуктовому магазину на углу. Привязываю поводок Рокета к фонарному столбу.

— Сидеть! — командую я.

Его задница шлёпается на землю. У тебя пять минут.

— Пять минут, — шёпотом соглашаюсь я.

Я проскальзываю внутрь, хватаю пластиковую корзинку и хаотично бросаю туда вещи из маминого списка. Разрыхлитель, масло, молоко…

Словно пытаясь унять зуд, я наконец сдаюсь и выглядываю из огромного окна магазина. В парке Бриттани, Эмили и Клифф идут вдоль ряда тыкв. Он лучезарно улыбается Бриттани своей кривой усмешкой. Не могу понять, обаятельный он или… не знаю… самоуверенный. Словно целая комедия постоянно крутится у него в голове, готовая вырваться на свободу без предупреждения.

Кто-то подходит к Клиффу, и они обмениваются парой слов. Женщина смеётся, держась за живот, практически согнувшись пополам.

Ладно, Клифф не такой уж и смешной.

Но тут он заговаривает с другим человеком – мужчиной с густыми усами и небольшим животом, – и они оба улыбаются от уха до уха. Мужчина легонько хлопает его по плечу. А Клифф обнимает мужчину в ответ.

Снова… обаяние… или самоуверенность?

Наконец, Клифф, шлёпнув себя по штанам, приседает на корточки, чтобы оказаться на уровне Бриттани. Она указывает на киоск позади него. Он снова и снова кивает ей с ухмылкой, вращая пальцем в воздухе, словно говоря: «Ага, ага, конечно, конечно, конечно».

Эмили смотрит в том же направлении, что и Бриттани. Клифф встаёт, проводит двумя пальцами от своих глаз к их, прежде чем уйти вместе с усатым мужчиной.

Я не осознаю, что застыла в узком проходе с супом, пока кто-то не врезается в меня. Мы сталкиваемся, и яблоко из чужой корзины с продуктами вываливается на пол.

— Ой, простите, — я качаю головой и наклоняюсь, чтобы поднять его.

Женский голос чуть постарше отвечает с дрожью.

— Ой, не волнуйтесь… — она замолкает и ахает. — Боже мой, Мишель?

Я поднимаю взгляд и вижу совершенно незнакомую женщину. Она моргает, глядя на меня сверху вниз, сидящую на корточках на полу и держащую яблоко. Её коротко стриженные седые волосы мягко обрамляют подбородок, но огромные очки делают глаза похожими на булавочные головки.

Я выпрямляюсь.

— Я вас знаю?

— Джордж! — кричит она в воздух. — Джордж, это Шелли!

Я поднимаю одну бровь, когда она снова кричит.

— Джордж!

В проходе и так тесно, но когда из-за угла выходит мужчина в очках такого же размера, как у этой женщины, и в брюках, подтянутых до самых рёбер, мне вдруг становится душно.

— Боже, — хрипит он. — Что такое, женщина?

— Это Шелли! — она поднимает руку, представляя меня. — Дочка Бёрди.

Джордж щурится.

— Я думал, Сара…

— Привет, — перебиваю я. — Я – Мишель. Приятно познакомиться.

Я протягиваю руку, но, поняв, что держу яблоко, бросаю его обратно в её корзинку. Она широко улыбается.

— Я – Лиза. А это мой муж – Джордж. Мы с твоими родителями очень близкие друзья. Ты, должно быть, всё о нас слышала.

— Да, — лгу я.

Я знаю их только по словам Клиффа. Этот мужчина умудряется помочь, даже когда я этого не хочу.

— Мы не знали, когда именно ты приедешь, — говорит Лиза.

Она толкает Джорджа локтем.

— Судя по словам Поли, это должно было быть месяц назад, но с тех пор я не могла с ним связаться. Я думала, он занят… ну, ты понимаешь…

Горем.

— Папа сейчас в Калифорнии, — объясняю я. — Он временно живёт у моей сестры.

Она изумлённо смотрит на меня.

— Значит, ты тут одна?

— Да, только я.

Эти слова застревают у меня в горле. Я смирилась с тем, что после развода осталась только я. Честно говоря, это даже комфортнее, чем я с Алленом. Но когда я снова произношу это вслух, мне становится не по себе. Большой палец дёргается, касаясь безымянного.

Я снова смотрю в окно – мне вдруг хочется быть где угодно, только не здесь – и я замечаю Эмили, разговаривающую с каким-то подростком. Её щёки краснеют, когда она наклоняется ближе. Бриттани бежит по тыквенной грядке позади неё.

— О боже, бедняжка, — воркует Лиза, обхватив ладонью моё запястье, привлекая моё внимание. — Джордж, ты слышал? Ей нужна помощь.

Моё лицо омрачается.

— О, нет…

Джордж хмыкнул.

— Я хорошо слышу.

— Нет, — быстро повторила я. — Нет, спасибо. У меня есть список, — я показала его с натянутой улыбкой. — Мама оставила инструкции, так что я вполне готова.