Это всего лишь вторая группа моих гостей, но они уехали так же, как и первая группа – холодно и с ворчанием себе под нос. В довершение ко всему, гостевая книга снова осталась без подписи.

Родители никогда не жаловались на грубость гостей, но после четырёх дней, проведённых под этой крышей, я убеждена, что в разгар сезона приезжают самые худшие туристы.

Неделя началась хорошо. Первый мужчина приехал с чемоданом и сияющей улыбкой. Он сказал, что часто здесь бывает, что было видно по тому, как небрежно он опёрся локтем на стол, почти нажав на кнопку звонка. Я вежливо кивнула, но не стал спрашивать, откуда он. Ну, потому что он выглядел как обычный горожанин, как и я сама. Я записала данные его карты и увидела записку, написанную маминым витиеватым почерком, которая указывала на то, что он забронировал свой обычный номер – главный люкс наверху. Я с улыбкой вручила ему ключи и пожелала приятного отдыха.

Довольно просто.

Но вот что последовало…

Каждый раз, когда я наконец-то входила в ритм, подсчитывая финансы за стойкой или пополняя запасы домашнего печенья (которое, честно говоря, выглядело довольно прилично), какому-нибудь гость требовал внимания, почти по сигналу. Словно у них был список испытаний для меня: они хотели открыть окно, или дополнительные одеяла, или даже чтобы я порекомендовала им лучший маршрут к осеннему фестивалю на площади.

Вниз по тротуару. Мне очень хотелось сорваться, но вместо этого я любезно проводила их до крыльца и вежливо указала им в сторону города.

— Не пропустите.

Они вяло помахали мне в знак благодарности.

У меня был целый день отдыха до прибытия следующего гостя. Остаётся только надеяться, что они будут добрее, чем те, что были в предыдущий раз. Они даже не мешали своим детям постоянно гладить Рокета. Я закрыла входную дверь ещё до того, как их минивэн закончил трястись по подъездной дорожке. В работе управляющей есть много хорошего. Уборка меня не слишком волнует. Бухгалтерия устраивает, и я уже составила рекламные объявления на следующий месяц.

Но есть ещё и недовольные гости. И давящая тишина от отсутствия города. Ощутимое отсутствие рядом другого человека. Простой факт, что я одна.

Не то чтобы я скучаю по Аллену. Он месяцами спал в гостевой комнате; мы пару раз обсуждали возможность расставания. Мне следовало бы догадаться, чем всё закончится.

Но даже при всём этом, когда я захожу на кухню, там нет ни шуршания газет, ни запаха нашего горячего утреннего кофе. Я не слышу о его запланированных операциях на сегодня.

Только бесконечная реклама лестниц.

Семья Бёрк – моё единственное спасение от тишины, хотя я не разговаривала с ними с того ужина. Но я знаю их расписание. Эмили проходит мимо открытого окна кухни, смеясь в телефон, каждый вечер около семи. Бриттани после школы бродит рядом с кустами возле нашей парковки, заглядывая под окна, словно высматривая Рокета. А потом Клифф, поздно приехавший с работы, смеётся и выходит из своего пикапа, словно вспышка молнии в пустом небе.

Они кажутся такими весёлыми, что совсем не похоже на семью, в которой выросла я.

Как бы то ни было, я сказала семье Бёрк, что помощь мне не нужна, и теперь я не собираюсь отступать от своих слов. Всё идёт хорошо.

Остаток вечера я провожу за уборкой под тихий гул радио. Когда я с резким скрипом открываю дверцы кухонного шкафа, чтобы приготовить ранний ужин, оттуда виден лишь полупустой пакет сахара и банка кофе.

Верно. На этой неделе я быстро расправилась с продуктами.

Нужно пополнить запасы. Я листаю мамину папку, и – настоящий джекпот – у неё оказывается список самого необходимого. Высвободив его из защитного файла, я хватаю мамину сумочку и поводок Рокет, висящие на кухонном крючке, и выхожу за дверь.

Сейчас, в разгар сентября, деревья Коппер-Ран расцвели акварелью золотистых и красновато-коричневых оттенков. Листья увядают и опадают на землю, образуя хрустящие кучи, которые Рокет может обнюхивать.

Он бросает на меня пронзительный взгляд. Эти листья не из города, Шелли. Они пахнут по-другому. Мне не нравится этот непривычный запах.

— Мне тоже не нравится, — шепчу я.

Мы уезжаем?

Я вздыхаю.

— Пока нет.

Городская площадь полна суетливых семей, заполонивших все тротуары. Дети бегут через улицу, не оглядываясь. Здесь есть и видеосалон, и почта, и… пиццерия, и кофейня? Не хочу даже знать.

Мама так романтизировала этот город, что он стал казаться недосягаемой мечтой. Это словно маленький уголок вселенной, существующий только в её воображении. Место с лучшими тыквенными пирогами в мире, фестивалями на каждый праздник и идеально теплой осенней погодой.

Я прижимаю к груди свой укороченный кардиган.