Делаю шаг вперёд, но меня тут же снова почти сбивают с ног. Кэрол обнимает меня так крепко, что мне приходится поднять подбородок, чтобы вдохнуть немного воздуха. Её волосы пахнут застоявшимся дымом и розами. Может быть, четыре месяца назад это показалось бы мне неловким и удушающим, но сейчас я улыбаюсь и прижимаюсь к ним. Они пахнут Кэрол.

Она качает меня из стороны в сторону, пока наконец не отпускает.

Я гримасничаю.

— Тебе пора бросить курить.

— Ты говоришь как Клифф.

— Хорошо.

Ларс стоит позади неё, протягивая руку для объятий.

— Не забывай нас.

Всё, что я могу сделать – это кивнуть в ответ.

Бриттани стоит позади него, проводя пальцами по лямкам комбинезона под пальто. В кулаке она сжимает свою плюшевую игрушку – единорога. Я приседаю, чтобы оказаться на уровне её глаз.

Она протягивает игрушку мне.

— Я хочу, чтобы он был твоим.

— Ой, я не могу, — говорю я, заправляя прядь её вьющихся светлых волос за ухо. — Он же твой.

Она мотает головой из стороны в сторону и снова пихает его мне.

— Оставь его себе.

Я улыбаюсь, осторожно беру его и киваю.

— Как насчёт того, чтобы я понянчилась с ним немного? Он увидит другую сторону Штатов, а потом я верну его, когда буду здесь в следующий раз.

— Хорошо, — бормочет она.

— И, эй, Рокет побудет здесь какое-то время, — говорю я. — Так что я тоже доверяю его тебе, хорошо?

Она кивает, глядя на свои светящиеся кроссовки.

— Потому что ты вернёшься?

— Хорошо, — говорю я, сглотнув. — Потому что я вернусь.

—Обещаешь?

Я выдавливаю из себя улыбку.

— Обещаю.

Она обнимает меня, уткнувшись лицом мне в грудь.

Я отстраняюсь и улыбаюсь.

— И не забывай ставить Люка на место, когда он говорит о Стиве.

Её голова кивает вверх-вниз. Она проводит тыльной стороной ладони по носу. Я снова обнимаю её и не отпускаю, пока она первая не делает этого.

Поднимаюсь и поворачиваюсь, чтобы увидеть Эмили, стоящую, скрестив руки, прислонившись к колонне крыльца.

— Это ужасно, — протягивает она.

— Абсолютно, — говорю я, передразнивая её подростковый тон.

— Как скажешь, — закатывает глаза она, выглядывая из-за угла с полуулыбкой.

Я знаю, что она не любит обниматься, поэтому улыбаюсь и уже собираюсь уходить. Но тут она хватает меня за руку и обнимает.

— Я буду скучать по тебе, — бормочет она.

Обнимаю её и прижимаю к себе.

— Я тоже буду скучать.

— Я же могу позвонить, да?

— В любое время, когда захочешь. Я тоже буду звонить.

Она откидывается назад.

— Ты позвонишь?

— Конечно. А как ещё я узнаю, какие глупости вы с Джошем вытворяете?

Эмили ухмыляется.

— Ладно. Круто.

— Круто, — эхом отвечаю я, поглаживая её длинные волосы и улыбаясь.

Сара стоит у подножия лестницы, и, словно всех этих объятий было недостаточно, она обнимает меня ещё раз. Молча держит меня, и в конце концов я пытаюсь отстраниться, но она не позволяет.

Вместо этого, приблизив губы к моему уху, она шепчет.

— Это место твоё, если ты этого захочешь.

— Сара, — говорю я, но слово застревает в горле.

Твоё.

Она откидывается назад, глядя мне в глаза. Её голубые глаза так похожи на мамины, и на секунду я вижу её сквозь них.

— Это твоё, — повторяет она. — Просто скажи одно слово.

Моргаю, глядя в пол.

— Я… я не могу сейчас об этом думать.

Она снова обнимает меня, и это успешно заглушает мой судорожный выдох. Может быть, она предчувствовала его приближение. Сара всегда умела лучше меня понимать мои чувства.

Я отстраняюсь и снова смотрю на «Bird & Breakfast» с навесом над тем самым диваном-качелями, где я сидела в большинство холодных ночей. Кружевные занавески висят перед эркером. За открытой дверью – лестница, по которой я спускалась бесчисленное количество раз; стойка регистрации, где я училась управлять этим местом; и кухонная дверь в конце коридора с той самой табличкой «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА», в которую я входила каждый божий день.

На кухне я рисовала с Бриттани. На заднем дворе играл Рокет. В гостиной Эмили слишком много смотрела телевизор, а в столовой я каждое утро сидела с гостями, угощая их своими паршивыми булочками с корицей и моим вполне приличным кофе.

Сара открывает рот.

— Помнишь…

— Спасибо, — перебиваю я. — Но мне пора.

Её лицо омрачается.

— Хорошо. Счастливого полёта.

Я киваю, но больше не могу на неё смотреть. Ни на кого не могу смотреть. Лучше всего уйти с высоко поднятой головой и без сожалений.

Лиза бежит ко мне обниматься, прижимая свои толстые очки к моему лицу. Джордж стоит позади неё стоически, сложив ладони вместе.

— Значит, ты возвращаешься, — объявляет он.

— Да.

— Должно быть, это много для тебя значит, — и почему-то эти слова кажутся пустыми.

Я провожу рукой по щеке, когда он притягивает меня за плечи для быстрого объятия.

— Присмотри за Сарой, хорошо? — шепчу я Лизе.

Она подмигивает и показывает большой палец вверх.

Рокет спускается по ступенькам крыльца, небрежно трусит по мощёной дорожке и садится прямо передо мной. Ты не уезжаешь.

Я фыркаю и бормочу.