Бриттани и Эмили с энтузиазмом распаковывают свои подарки.

Возле Эмили быстро накапливаются новые диски.

—Ух ты, Мишель, ты купила мне «Smashing Pumpkins»?

Для Бриттани – новая Барби, плюшевая, хихикающая кукла Элмо и, наконец, прямоугольная коробка, которую она трясет в руке. Она с любопытством смотрит на меня, и я киваю.

— Открой её, Бритт.

Она открывает одну сторону. Гладкие, глянцевые фотографии падают на ковёр.

Её глаза сияют, как звёзды.

— Папа, Санта получил мои фотографии!

— Видишь? Я же говорила, что он послушает, — с улыбкой говорит Эмили, исполняя долг старшей сестры – поддерживать миф о Санте. Кажется, ей это нравится даже больше, чем мне.

Бриттани поднимает верхнюю фотографию.

— Смотри! Это Рокет!

Рокет оживляется при звуке своего имени.

Я смеюсь. Конечно, на фотографии есть Рокет, но на снимке также есть и половина большого пальца Бриттани.

— Ты настоящий красавец, — говорю я.

Бриттани продолжает перебирать фотографии. Я бегло просмотрел стопку перед тем, как завернуть её. Есть кривые снимки гостиницы и морды Рокета. На одной из них я в пекарне, засунув руку в духовку. Некоторые с Хэллоуина, но большинство получились размытыми из-за вспышки.

Кэрол подкрадывается к ней сзади и просматривает фотографии через плечо Бриттани. Смеясь, она хватает одну и поднимает её. На ней Мишель и Кэрол сидят на крыльце.

— Папарацци, — поддразнивает она.

— О, смотри, а тут Джош, — говорит Трейси, присоединяясь к разговору.

Я вижу, что она чувствует себя лишней. Она указывает на фотографию, брошенную ближе к камину. На снимке Эмили и Джош лежат, свернувшись калачиком, на диване в «Bird & Breakfast» под большим пледом.

Трейси вздергивает нос.

— Вижу, как вы двое попадаете тут в неприятности.

Эмили застывает прямая как палка.

— Что?

Трейси пожимает плечами.

— Просто не забывай о безопасности.

Её широко раскрытые глаза тут же метнулись ко мне и Мишель.

— Ты ей рассказал? — резко спрашивает Эмили.

Брови Мишель поднимаются. Мои тоже.

— Ты обещал, что не расскажешь ей.

— Что расскажешь? — вмешивается Трейси. Её лицо краснеет с той же скоростью, с которой щёки Эмили внезапно теряют цвет.

— Что я должен рассказать ей?— спрашиваю я.

И тут меня осеняет. Чувствую, как у меня замирает сердце, когда я неловко устраиваюсь на подушках. Гляжу на Мишель, чьи брови нахмурились. Наверное, она поняла это на секунду раньше меня. Тест на беременность.

— Э-э… — говорит Мишель, но её слова затихают.

— Мы не говорили, — заканчиваю я за неё.

Поза Эмили меняется, когда внезапно приходит осознание.

— Вы ей не сказали? — шепчет Эмили.

Мишель быстро качает головой, поджимая губы.

Плечи Эмили опускаются, и она тихо выдыхает.

— Чёрт.

— Эмили Тереза Бёрк, — резко говорит Трейси. — Не смей ругаться. Расскажи мне, что происходит прямо сейчас.

Я тут же зажмуриваюсь. С Эмили такие требования ни к чему хорошему не приведут, и, как и ожидалось, она вскакивает на ноги, пронзая её взглядом.

— Я тебе ничего не скажу, — резко говорит она.

Уши Трейси ярко-красные.

— Но ты ей рассказала?

На мгновение я в замешательстве. Но затем я прослеживаю её взгляд до Мишель, и жар от груди поднимается к горлу и щекам.

Мишель ошеломлена, но у неё сжат кулак.

— Её зовут Мишель, — уточняет Кэрол.

Рот Трейси распахивается в презрительной усмешке.

— Мне всё равно, кто она.

— Трейс… — предупреждаю я.

Всё развивается быстрее, чем мне хотелось бы, и даже брови Кэрол с каждой секундой хмурятся всё сильнее. Бедная Бриттани сидит на полу в растерянности, держа в руках фотографии и размазывая по ним свои отпечатки.

— Я должна знать, что происходит с моей дочерью, прежде чем кто-то другой, — говорит Трейси.

— Ты бы знала, если бы хоть когда-нибудь говорила со мной, — резко отвечает Эмили.

Трейси зажмуривается, игнорируя Эмили, и говорит.

— Я должна хотя бы знать раньше этой… этой…

Я не задумываясь поднимаюсь на ноги. Сердце колотится. Костяшки пальцев побелели от сжатых кулаков, ногти больно впиваются в ладони. Грудь горит.

— На твоём месте я был бы очень аккуратен в следующих словах, Трейс. Прежде чем мы все скажем что-то, о чём пожалеем. Что-то, чего девочки не должны слышать.

В комнате становится холодно. Песня Джимми Бойда «Я видел, как мама целовала Санта-Клауса» прорезает гостиную. Камин тихонько потрескивает. Оберточная бумага неловко шуршит, когда Кэрол кладёт подарок на землю.

Трейси моргает, глядя на меня, её губы широко раскрыты. Эта ссора слишком похожа на старые добрые времена. Бесполезные, надуманные споры. Но с этим я справлюсь.

Слова против Мишель?

Не у меня дома. Нигде.

Эмили шумно сглатывает.

— Я пойду погуляю.

Трейси резко поворачивает голову к Эмили.